Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

— Боюсь спросить, какой рост у коня, — прошептала я, принимая помощь Ролана. Маг прикрепил сумки к седлу, проверил крепление на спине у походной сумки и взлетел на коня, протягивая мне руку.

— Почти два метра в холке, — гордо заметил архимаг, — Эрмидская порода! Очень редкий вид, между прочим! Они выносливы, но самое главное, быстрые. Очень быстрые!

Главное, чтобы они были выезжены, иначе я упаду с двухметровой высоты в какую-нибудь яму, не иначе.

Сидеть верхом на коне с таким ростом оказалось непросто. Кончики пальцев ощутили легкое покалывание, конь встрепенулся, поднял уши и замер, понимая, что опасность исходит не со стороны леса, а от наездника, который очень хочет жить!

— А он меня не сбросит? — прошептав это, я сразу ощутила крепкую хватку на талии. Ролан прижал к себе, с большим удовольствием вдохнул аромат волос и тихо ответил у самого уха:

— Нет. Эрмиды верны хозяину до последнего. И если Калеб позволил тебе сесть в седло, значит, так и должно быть.

— Все готовы к переходу? — хитро поинтересовался архимаг, после чего Джастин победно возликовал и запрыгал на месте. Аниморф вопил от счастья:

— Я обожаю переходы! Всегда волнуюсь! Главное, чтобы нас не располовинило, верно?

— Что, прости? — не поняла я, взглянув на Калеба с куда меньшим энтузиазмом. Архимаг скрестил на груди руки, скривил лицо, хмыкнул, слегка приподнимая плечи, а затем резко припал к земле, активируя заранее приготовленную магическую печать.

Земля вспыхнула под копытами, но животные даже не шелохнулись. Магическая печать насыщалась светом, слабый огонек проникал в ее структуру, высвечивая каждый завиток, с большим трудом вырытый архимагом в твердой породе. Калеб встал в самый центр, вытянул руку перед собой, и после яркой вспышки в его ладони возник полупрозрачный посох, сотканный из тонких лучей света. Лицо колдуна побледнело, глаза стали черными, с губ сорвалась легкая дымка, и уже через секунду, за которую я даже не успела испугаться, он с силой воткнул волшебный посох в землю, в то место, где в самой печати был вычерчен малый круг.

— Ничего не бойся, — голос Ролана звучал уверенно, но в глазах Джастина при этом искрила паника. Аниморф в облике собаки прижался к ногам Лиммы, судорожно вертел хвостом, словно пропеллером, и колотил им не менее испуганного Сириса. Оборотень крепко держал коня за повод, пытался выровнять дыхание.

Перед глазами все побелело. Яркий свет вытеснил все краски мира, воздух стал упругим, и пространство вокруг наполнилось тишиной. Полное отсутствие звуков в кромешной белой бесконечности не пугало благодаря крепким объятиям Ролана. Понять, что мы все еще вместе, можно было лишь благодаря прикосновениям, и никак иначе.

Белая пелена расступилась: вначале появились запахи, а затем все тело охватил порывистый ветер.

С трудом открыв глаза, я долго привыкала к яркому свету. Солнечные лучи отражались от бесконечного снежного покрова, проникали в ледяные, кристально чистые скалистые выступы. Меня охватила дрожь: к такой резкой перемене погоды я не была готова.

Ролан набросил мне на плечи красный плащ из овечьей шерсти, аккуратно застегнул большую металлическую пряжку с магическим символом по контуру. Я провела по нему кончиками пальцев, и стало немного легче.

— Мои лапки, — прошептал Джастин, — они замерзли! Почему опять зима?

— Так она и не заканчивалась, — улыбнулась Риска, поправляя капюшон с меховой опушкой.

— Холодная зима с промозглым ветром! — рычал аниморф, запрыгнув к Риске. Он нашел место перед седлом, сжался, нервно дергал кончиком хвоста и не скрывал своего недовольства. — Не знаю, как у вас, но у меня возникло чувство, словно каждый порыв ветра так и норовит проморозить мои косточки! И при этом я покрыт шерстью, в отличие от всех вас… Милая Сэра, а тебе не холодно?

Я лишь покачала головой, умолчав о том, что при такой погоде я чувствую себя прекрасно. Ролан улавливал мое настроение, он угадал, что в моем сердце зарождается искренняя радость, смешанная с детским восторгом.

Перед глазами раскинулись бескрайние поля, покрытые толстым снежным покрывалом. Яркое солнце слепило, приходилось щуриться, прикрывая глаза ладонью. Сильные порывы ветра гоняли снежных «змей», и со стороны казалось, что в этом богом забытом месте и правда есть жизнь.

Мы замерли у входа в глубокое ущелье. Его края были полностью покрыты прозрачной кромкой льда, с вершин мягко падали комья шуршащего под ногами снега.

— Красиво, — прошептала я, — любуясь многогранными кристаллами снежинок. Они медленно оседали на шерстяных рукавицах, а затем и на моих ладонях.

— Надень рукавицы, — пробурчал Ролан, — холодно.

Мне было жарко. И в то же время хорошо.

— Смертью пахнет, — прошептала Риска, — я словно в ледяную гробницу пришла.

— Поддерживаю! — Лимма куталась в походный плащ, смотрела на все огромными, полными ужаса глазами, не в силах смириться с тем, что согласилась на столь опасный поход. — Эти земли раньше принадлежали драконам?

— Вообще-то нет, это все часть Мирграда. — Калеб указывал путь, создав в ладонях светящийся пульсар света. Шарик не был огненным, он состоял из магических связей, искрил при контакте со снежинками и передвигался в воздухе резкими толчкообразными движениями. — Сразу после выхода из ущелья начинается крутой подъем, после него будет большая площадь, заваленная снегом. Части древних строений также сцеплены льдом, а если пройти вперед, то можно набрести на веревочный мост. Как раз он и является границей…

— Я не дошел до моста, — Ролан говорил тихо, но я чувствовала обиду, копившуюся в нем. Маг, к счастью, не был в гневе, напротив, ему стало легче. Стоило ступить на эти земли, как раздражение растворилось, а уверенность сменила панику и неконтролируемый гнев.

— Нужно постараться, чтобы до него дойти…

Калеб не шутил и не играл с нами. Вся команда молчала затаив дыхание. Стоило выйти из ущелья, как перед нами и правда выросла гора с единственным крутым подъемом. Дорога была полностью покрыта льдом, но коней это не смутило. Они уверенно направились в указанную архимагом сторону и прыжками преодолели расстояние до нужной площадки, как будто шли по ровной дороге.

— У моей дочки был конь этой породы, — тихо заметил Калеб, не в силах сдержать печальную улыбку, — они не расставались… К сожалению, он тоже не вернулся. А ты раньше верхом часто ездила? Я имею в виду, до того, как попала к нам.

— Ни разу. В моем мире люди ездят внутри больших машин.

Мне только и оставалось, что рассказывать маленькие истории из жизни, удивляясь тому, что привычные мне вещи кому-то казались чудом.

Дьен молчал все