Как в японской дораме - Вера Анмут

Соби, что же ты со мной делаешь? От этого удара, моя крепость покачнулась, потеряв половину укреплений и кирпичей. Покачнулась, но всё-таки устояла.

– Впе… впечатл…ляет, – выдавила я, заставляя себя вернуться в реальный мир. – Мне, да… весьма…

Близость Соби мешала моим мыслям выстроиться в стройный ряд. Раскосые тёмно-карие глаза не прекращали свою атаку, и кирпичи с крепостной стены продолжали осыпаться. Моё покорившееся сердце уже безропотно отправилось в пасть сердцееду, словно кролик, загипнотизированный магическим танцем удава. И тут в душе зародилась лёгкая паника. Ведь съест, растерзает!..

– Я сейчас… я вернусь…

Резко вскочив, я, едва сдерживая порыв, вышла из комнаты и закрылась в ванной. Было такое чувство, будто меня резко вытолкнули из глубокого сна. Дыхание сбивалось с ритма, тело ныло от желания, и сердце колотилось, словно ненормальное. Да и с разумом я как-то раздружилась. Он настаивал, чтобы я подправила укрепления и продолжала держать оборону, тогда как душа склонялась к тому, чтобы разметать эти руины напрочь и сдаться, вернее даже отдаться на растерзание дракону сердцееду.

Я мучилась, я не знала, какой путь выбрать, я не знала, какой из них принесёт мне больше страданий. Буду ли я жалеть о том, что упустила шанс или о том, что поддалась соблазну? И тогда я решила – положусь на выбор судьбы. Если Соби всё ещё раздет, то дальнейшее действие вечера перейдёт в спальню. Но если же предмет моих мучений сжалился надо мной и оделся, значит, и я крепость свою не покину.

Собравшись с духом, я вышла из ванной комнаты и сделала шаг в неизвестность. Соби сидел у стола и пил вино. Но главное, он был одет: рубашка застёгнута, заправлена в брюки, и даже пояс вновь был перетянут ремнём. По воздуху снова плыла негромкая спокойная музыка. Странно, но увиденное почему-то не принесло мне облегчения. Где-то в глубине души мне хотелось иного исхода. Однако условие поставлено, и его следовало выполнить. Стряхнув с себя ненужные желания, я гордо вздёрнула подбородок и вернулась на своё место за столом. Интересно, что Соби подумал о моём бегстве? Наверное, я опять выдала себя. Да только на бесстрастном лице парня невозможно было что-либо прочитать. Я взяла свой бокал и почти залпом допила то небольшое количество вина, которое в нём оставалось.

– Исполнил ли я твою прихоть, Милена-сама? – поинтересовался Соби.

– Да, вполне, – удостоила я оценкой. – Интересно… с пуговицами оригинально получается…

– Аа сорэ?82 – улыбнулся Соби. – В нашей группе парень есть, который увлекается фокусами. Вот он меня и научил.

– А где ты научился подобным танцам?

– В Японии посещал уроки стрип-дэнса.

– Наверное, уроки девушка проводила?

– Скорее молодая женщина.

– И зачем тебе учить такие танцы? Для случая подработки?

– Мурон содэванай83, – спокойно ответил Соби. – Я хочу демонстрировать публике своё мастерство, а не тело. Стрип-дэнс хорошо развивает пластичность. К тому же здесь крайне важны эмоции. Этот танец не для того, чтобы просто нравиться или не нравиться. Он не призван передавать какие-либо образы. Танцор должен суметь одними движениями подать определённые чувства и вызвать у зрителя определённые желания и фантазии. При этом всё должно выглядеть красиво и эстетично. Не улыбайся. Это сложнее, чем кажется. Это своего рода искусство.

– И многих подруг ты развлекаешь подобным искусством?

Соби опустил глаза, и неловкая улыбка коснулась его губ.

– Честно говоря, ты первая, – проговорил он.

– Первая? В каком десятке, во втором или третьем?

Улыбка сползла с губ парня, лицо посерьёзнело, а в направленном на меня взгляде читалось недоумение.

– Милена, я не понимаю, почему ты считаешь меня… как это… бабником? – спросил он. – Каким-то озабоченным типом?

– Да потому что ты такой и есть, – даже не задумываясь, ответила я.

– Но… с чего ты так решила?

– Да всё твоё поведение, все твои слова говорят об этом. Стоит тебе увидеть симпатичную девушку, как тут же загораются твои глазки, сразу кокетничать начинаешь.

Я взяла бутылку и налила себе ещё вина. Что со мной? Зачем я несу этот бред? И вроде ещё не пьяная. Однако давно копившиеся сомнения и недоверия уже нашли пробоину в моей душе и потекли серой жижей. А Соби смотрел на меня и лишь непонимающе хлопал ресницами.

– Прости, но, по-моему, так ведут себя все мужчины, – заметил он.

– Возможно, но не все столь профессионально.

– Несколько неприятный комплимент.

– Почему же? Не хочешь передо мной похвастать своими любовными победами? А ведь в общежитии тебя считают известным сердцеедом. – Подобное сообщение моего собеседника откровенно подивило. – Да, твой дружок так и сказал: «Ты поаккуратнее с ним. Он у нас известный сердцеед».

– Сашка?

– Ну да. Я больше никого из твоих друзей не знаю.

Отведя глаза, Соби на пару секунд ушёл в свои мысли, а потом понимающе покачал головой, и на его лице мелькнула усмешка разочарования.

– Теперь всё ясно. Вот почему ты так старательно держишь меня на расстоянии своих огромных шипов.

Глупый. Какое же это расстояние? Достаточно лишь руку протянуть.

– Сашка-ва урагиримоно!84

– Что? Дружок испортил тебе всю игру?

Соби вскинул на меня резкий взгляд, его язык издал звонкий щелчок.

– Игру? Так ты считаешь, я всего лишь играю? Решил соединить полезное с приятным?

Кажется, Соби расстроился. Или обиделся. На его лице было написано и то, и это. Парень вновь отвёл взгляд в сторону; его спина была ровной, руки упёрты в колени. Нужно немедленно прекратить этот глупый разговор. Немедленно. И обязательно извиниться перед ним! И только я решила это сделать, как Соби начал говорить ровно, спокойно, холодно:

– Даже не знаю, почему он так сказал. Сашка имеет у девушек намного больше успеха, чем я. Ухажёр из меня так себе, корявый, и красивых слов говорить не умею. Мне в основном достаются любопытные глупышки, которые считают, что «иметь парня японца, это так необычно!» А я не люблю быть экзотикой. Начинаются бесконечные вопросы: «А как японцы делают это? А как делают то?» Хвастовство перед подружками: «Его зовут Соби. Представляешь, он из Японии!» Будто с Марса прилетел. Естественно, таким девчонкам я сразу говорю: «Прощай». Да, в академии у меня много подруг. Но мы просто общаемся, вместе ставим танцы, ходим в кафе после занятий. Ничего интимного в наших отношениях нет. Ну, с одной только, изредка. Когда она ругается со своим очередным парнем, то зовёт меня. Мы с ней пьём пиво, я молча выслушиваю её жалобы, а потом остаюсь на ночь, а то и на две.

– Соби, прекрати, – попыталась я остановить