Последняя из рода сирен - Мария МакГальма

Вот она, Мэри! Я увидела наконец-то днище корабля. Снизу раздавались глухие клацанья челюстей и шелест больших плавников. Асфар стал дергаться и биться головой о мою грудь, лишая нас скорости.

Я закричала, вкладывая все силы в последний рывок и выпрыгнула из воды, уклоняясь вбок. Позади меня раздался оглушающий рев удильщиков, выпрыгнувших в небо вслед за мной.

Рухнув с Асфаром в воду, я из-под последних сил подтащила нас ближе к Мэри.

Удильщики с огромным всплеском рухнули в воду поднимая тонны брызг. Оценив обстановку, Гард уже бегал по палубе, раздавая указания.

— Втащить саркофаг! Включить трансформатор! Готовимся к перебросу! Роберт и Джеф с веревками за борт!

Два матроса прыгнули за борт, погружаясь в воду. Они действовали так быстро, что я не успевала уследить за их перемещением. Джеф схватил Асфара поперек туловища, а Робер схватил меня за талию.

— Нет, отпусти… — я пыталась отпихнуть его руку, но меня никто не слушал.

— Тащите! — рявкнул Роберт, и веревка быстро поползла вверх. Одной рукой он удерживал нас двоих. Я повисла на его руке, согнувшись пополам.

— Отпусти! — я забила хвостом, но в ответ Роберт крепче сжал мое тело.

— Куда? — рявкнул мне в ухо матрос. — Тебя сейчас как зубочистку проглотят!

В ушах стучали молотки, а пульсация в висках становилась все сильнее. Перед глазами поплыл туман.

— Отпусти… — простонала я, чудом сохраняя сознание. Подняв голову, я нашла взглядом Асфара и Джефа. — Мне нельзя сюда…

Балагур уже втаскивал на палубу бессознательное тело капитана.

Запрыгнув на палубу, Роберт прижал меня к себе, не обращая внимание на мои трепыхания хвостом и протестные крики. Человек десять матросов на своих руках уже втягивала цепь с железным гробом на палубу.

Из воды выпрыгнул огромный удильщик. Его голова с открытой пастью быстро приближалась к палубе, грозя оторвать от корабля здоровую часть прямо вместе с нами.

Мой вопль совпал с криком Гарда. — Переброс!

Роберт накрыл мои глаза ладонью, но я успела заметить ослепительную белую вспышку, окутавшую корабль.

Нас знатно тряхнуло, а потом раздался скрежет и треск. Мэри будто скинули с высоты прямо в воду. Корабль явно пружинисто ударился об гладь, а потом мы подпрыгнули вверх. Если бы не Роберт, крепко удерживающий на руках, я бы точно улетела и убилась бы о шатающую палубу. За бортом раздался всплеск воды.

Я медленно повернула голову и увидела огромную зубастую голову удильщика с шипящими обугленными краями, плавающую рядом с правым бортом судна. С головы шел пар, будто часть тела отсекло раскаленным клинком. Полная луна пропала, или она была скрыта свинцовыми тучами. Ощутимо стало светлеть. На горизонте проступила оранжевая полоска, близился рассвет. Каким-то невообразимым образом мы оказались очень далеко от места сражением с Местью Элизабет. На горизонте виднелся огромный зеленый остров. Его горы касались хмурых небес.

— Почему раньше не сделали переброс? — с отчаянием промычала я. Ну что за напасть такая! Мы могли избежать переговоров с Археоном и всего остального…

— Переброс используется только в очень крайних случаях. — ответил Роберт куда-то в сторону. Матрос старательно пытался не смотреть на мой обнаженный торс.

До меня донесся сдавленный хрип. Гард кулаком бил по спине Асфара, а капитан, вцепившись окровавленными пальцами в палубу, извергал из себя огромное количество воды. Его темные глаза бешено вращались, клыки громко клацали. Наконец, ему удалось сделать первый вдох, который прошел со странным свистом.

— Чтоб проклятый осьминог выпил весь ром в моих кишках! Мы думали уж, что не увидим тебя! — радостно воскликнул Джеф и тут же получил знатный подзатыльник от Тэна. Матросы кинули быстрый взгляд на меня и, покраснев, тут же уставились в пол.

Эту минуту капитан был сосредоточен лишь на дыхании, но потом его плечи и спина напряглись, тугие мышцы стали перекатываться под прилипшей к телу мокрой рубашке, и он глухо зарычал. Взгляд Асфара пробежался по палубе, отмечая необходимое.

— Совершили переброс, мы у Форт-Акколь. — отчитался Гард.

— Саркофаг обратно в воду.

Голос Асфара заставил вздрогнуть всю команду. Столько металла и стали я еще никогда в нем не слышала. Несколько матросов кинулись выполнять приказ.

Гард перевел на меня взгляд, в котором читалось явное облегчение, но потом его зрачки сузились. — Положи ее на палубу, гальюнный червь! Живо!

Роберт вздрогнул и аккуратно положил меня на палубу. Асфар поднял голову, шумно дыша, уставился на меня тяжелым взглядом. Сил на то, чтобы превратить хвост в ноги не было. Единственное, на что я оказалась способна — села поровнее, выпрямив спину и взмахнув тугим плавником.

Асфар уставился на плавник и его взгляд стал скользить выше. Он прошелся по хвосту и у меня задрожали все чешуйки. Его темный взгляд задержался на груди дольше обычного, и, сцепив зубы, мужчина рывком поднялся с пола.

Мои губы поджались от страха. Капитан возвышался надо мной как гора, пусть и шатался от усталости и пережитого безумия. Эти пять метров, разделяющие нас, меня не спасут, даже в таком состоянии он смертельно опасен. Мне надо прыгнуть в воду, там мое спасение.

Мое лицо скривилось от боли, когда я, сжав волю в кулак, вернула себя в ноги. Асфар начал было идти ко мне, но остановился как вкопанный. Его ошарашенные глаза чуть не выпали из глазниц, а кулаки сжались и затряслись. Перепуганные лица матросов начали краснеть.

Чертовы неженки.

Я со стоном поднялась с пола, прилагая все усилия, чтоб не упасть снова. Колени тряслись от усталости, боль в голове нарастала. Последний раз взглянув на Асфара, я попыталась передать на своем лице всю гамму чувств — сожаление за содеянное и бесконечную вину… Но капитан вдруг вздрогнул и ярость исказила его красивое лицо. Бешенные глаза пылали, клыки выступили вперед, а брови сошлись на переносице. Не простит. Он не сможет простить.

— Всем глаза в пол… — его рык был с трудом различим от ярости.

Я отвернулась и направилась к борту корабля, намереваясь спрыгнуть за борт. Гул в ушах стал невыносимым и со звоном лопнул в голове. Я перестала ощущать ноги и полетела на пол.

Последнее, что я увидела — прыжок ко мне разъяренного Асфара с воплем. — Не сметь! Не трогать!

Блаженная темнота накрыла своим пуховым одеялом.

Глава 59

Приходить в себя оказалось очень тяжело. Я слышала чью-то ругань и споры, но слипшиеся