Последняя из рода сирен - Мария МакГальма

Гард вдавил свой локоть ей в шею, Богиня захрипела.

— Если бы не ребенок, я бы разорвал тебя голыми руками. — прорычал он ей в лицо, ослабляя давление, позволяя вдохнуть ей воздух.

Я подхватила голову Асфара дрожащими пальцами и подползла к его телу, прикладывая ее к туловищу. Мои ноги и сорочка покрылись липкой кровью. Рыдания душили, застилали глаза. Я хотела кричать от боли, но не могла издать ни звука.

— Будь я здесь в истинном обличие — я бы стерла в порошок весь остров.

Гард зарычал, вновь перекрыв ей кислород. Глаза Богини закрылись и через секунду на него уже смотрели карие испуганные глаза Амины.

Ее рот судорожно открывался, по щекам потекли слезы. Я уставилась на Амину ненавидя ее за то, что она совершила сделку с кровожадной Богиней только для того, чтоб привязать к себе мужчину. Как собаку.

— Дьявол! — выругался Гард, отпуская Амину. Та схватилась за свое горло и разрыдалась. — Амина, как ты?

— Гард… — девушка захныкала и вдруг моргнула. Белки ее глаз вновь стали черными. С чудовищной силой она ударила в лицо Гарда ногами.

Она встала на ноги с грациозностью, присущей только Богине. Черные белки глаз открывали бездонную пустоту древнего безжалостного существа. Гард бросился на нее.

— Саента.

Я прислушалась к себе, пытаясь понять прозвучал этот шепот в моей голове или здесь, в реальности.

— Я в порядке, не переживай. — Тихий знакомый голос отвлек меня от происходящего. Моей щеки коснулась теплая рука, смазывая слезы и кровь. Я повернула голову к Асфару, вполне живому и здоровому. На его шее не осталось и шрама. — Испугалась?

Его голос был извиняющимся и нежным.

— Вот, дьявол! — выругалась я. Рука дернулась сама по себе и залепила ему пощечину.

— Ай… — обиженно воскликнул капитан. — Это значит испугалась…

— Очень. — так же тихо призналась я прижимая свою руку к груди.

— Ты плакала из-за меня. Я видел. — Асфар погладил мою щеку пальцами.

— Асфар… — я поджала губы.

— Знаю. Потом. — Асфар встал на ноги, его рука сомкнулась на моем запястье. Он поднял меня с колен и задвинул к себе за спину.

— Убирайся отсюда. — голос Асфара заставил меня вздрогнуть. Он потер свою шею ладонью и размял плечи. На его предплечьях выступили толстые вены. Его голос сочился бешенством и хвала небесам, его гнев был направлен не на меня.

— Похож на вампира, но им не являешься. Что ты за создание такое? Любопытно так… — Богиня удивленно склонила на бок, но на этом ее любопытство закончилось. — Мы похожи с тобой, так почему ты не пойдешь мне навстречу?

— Богам нет дела до людей. Мы вам нужны только для поклонений. Сделку я с тобой заключать не стану.

Гард и Асфар стали медленно кружить вокруг Богини, заставляя ту неотрывно следить за ними.

— Ты вынуждаешь меня забрать свое слово назад, капитан. — Богиня поцокала языком и прижала окровавленный осколок от вазы к животу Амины. — Мне надоели эти игры. Выбирай — жизнь твоего ребенка или жизнь сирены.

Асфар замер. Его кадык судорожно дернулся.

Глава 61

— Богиня хочет убить дитя еще в утробе… Интересно, что будет с людьми, поклоняющимися тебе, когда они узнают об этом? — Асфар склонил голову на бок.

— Люди не поверят вампиру, они поверят Богине. Историю всегда переписывают, ты не знал? — Богиня сильнее прижала осколок к своему животу.

— Смотри какой у нас расклад, тварь. — зарычал Асфар, и я вздрогнула, вспомнив, каким монстром он является. — Если ты сейчас убьешь ребенка, я не стану себя сдерживать. Я убью Амину, и тогда тебе придется покинуть ее тело. На этом острове ты не найдешь человека, что будет тебе поклонятся, и до Саенты ты не доберешься. Я клянусь, я позабочусь о твоей репутации, о твоем поступке узнает каждый житель на Белом и Темном Континенте. Я положу на это всю свою вечность. Твои храмы опустеют, люди перестанут тебе молиться и поклоняться. Тебя забудут, и ты навсегда исчезнешь из истории людей, о тебе никто и никогда не вспомнит. Твоя сила рассыпится в труху, и ты исчезнешь в небытии. Правду же говорят — когда в Бога верят — у него сил полно, а забывают о нем — и он распадается на гниль и пыль.

Богиня перестала улыбаться, и у меня поползли мурашки по коже.

— Но у тебя есть другой вариант. — продолжал Асфар ледяным тоном. — Ты убираешься отсюда и забываешь о Саенте. Навсегда. Ты продолжишь пировать молитвами и подношениями. Я не трогаю тебя, а ты нас. Как тебе идея? Твоя месть с кровным братом касается только вас двоих, не нужно переносить ее на мир смертных.

— Думаю, ты лжешь себе, капитан. — прошипела Богиня. Она улыбнулась ему снисходительно улыбкой.

— Я похож на лжеца? — вздернул Асфар бровь.

— Ты не убьешь мать своего ребенка. — Богиня хищно осклалилась. — Я видела твое лицо, когда Амина закричала от боли.

— Ты не так поняла мой страх. Я переживаю только за ребенка. Амина предала мое доверие, зная, что ее ожидает после такого. Мой гнев настиг бы ее после рождения ребенка в любом случае. Из-за нее Археон чуть не убил Саенту. Она родит, а после — я ее убью.

По спине пополз холодный пот. Он говорит это всерьез?

— И все же я думаю, ты лжешь.

Она швырнула в меня осколок, но Асфар перехватил его на лету. С его зажатого кулака упало несколько капель крови. — Проще переломать тебе ноги. Амина и с такими сможет родить. Надоела ты мне.

Асфар говорил скучающим голосом, подбираясь ближе, а Богиня уже поднимала другой осколок вместе с коротким кинжалом, валяющимся неподалеку.

Все произошло быстро. Богиня размахнулась обеими руками, направляя острые предметы себе в живот, а Асфар бросился к ней. Осколок от вазы вошел ей в живот, а Асфар бросил все силы на то, чтоб остановить ее руку. Это позволило ей беспрепятственно швырнуть в меня кинжал. Ее уловка сработала.

Мы все думали, что кинжал она пустит на живот, в то время как осколком попытается остановить Асфара, но хитрая Богиня решила убить сразу двух зайцев.

Гард кинулся в мою сторону, но он стоял в другой части холла и при всем желании не мог успеть. Асфар с расширившимися зрачками разворачивался лицом ко мне, удерживая руки Богини.

А я смотрела на приближающуюся смерть.

Кинжал достиг плоти, но не моей. Передо мной вдруг появилась чья-то мужская спина. Она вздрогнула от удара, когда в грудь по самую рукоятку