Душа наизнанку - Александр Ольский

– Один бельгийский профессор однажды заметил: «Если Бога нет, то жизнь можно считать абсурдной. Она не имеет ни смысла, ни ценности, ни цели», – решил поспорить я с Полиной.

– Перефразируя профессора, задам вопрос: если жизнь без Бога абсурдна, то вероятно ли единство духа и плоти? Справедливо ли ожидать от человека, поклоняющегося золотому тельцу, духовности и стремлений к возвышенному? Я никогда не встречала заядлого охотника и любителя животных в одном лице. История знает немало великих святых, но все они оторваны от материального мира: у них не было ни имущества, ни семьи. Суть их духовности есть отрицание любой материи. Но разве цель эксперимента на земле не есть стремление объединить дух и материю? Плоть и разум – вечный источник бед и наслаждений человечества. Человеческая история – это культ материи. «Рог изобилия» – вот к чему стремились люди из поколения в поколение, невзирая на средства достижения этой цели. Человечество не задумывалось, как стать добрее, жить в мире с соседом, любить ближнего; одним словом, десять библейских заповедей так и остались для нас несбыточным мифом. История нашего мира писалась кровью и слезами, в ней мало справедливости и добра. Двадцать веков, от примитивного человека у костра до цивилизованного у компьютера, человечество медленно, но верно шло к одной-единственной цели – богатству и власти. И с точки зрения духа, мы до сих пор – абсолютные варвары, потому что в двадцать первом веке люди по-прежнему ведут войны, убивают, грабят, насилуют.

– Я с вами согласен. В сущности, разум – раб плоти, тогда как душу не интересуют ничтожные проблемы бренного тела. Для гармоничного союза духа и разума последнему нужно изменить плоти, что, в свою очередь, противоречит самому сильному инстинкту человека – инстинкту жизни. Скажите, а как вы относитесь к буддизму? Вы не раз упоминали карму и реинкарнацию.

– Я верю в Бога как высший разум и считаю себя духовным человеком, но никогда не исповедовала никакой религии. И хотя я выросла в православной стране, христианство мне не по душе. Я согласна с Ганди, который очень верно заметил: «Мне нравится ваш Христос, но не нравятся ваши христиане. Ваши христиане так непохожи на вашего Христа». Философия буддизма привлекает меня своей гениальной простотой и мудростью. В отличие от других учений, в основе буддизма – человек, его добрые и злые поступки, которые влияют на карму.

– Ваш муж сегодня говорил о России. Для меня ваша страна и русские люди – тайна за семью печатями. Может быть, вы поможете приподнять завесу?

– Боюсь, что нет, Майк, – усмехнулась Полина. – Вам не хватит любимого скотча, а мне вина, чтобы раскрыть эту тайну. Более того, «объяснять» Россию иностранцам – дело неблагодарное, потому что понять эту страну не под силу даже ее гражданам. Если же вам интересны исторические памятники и древняя архитектура, то советую съездить в туристическую поездку. Начните с Москвы и Петербурга, там точно есть что посмотреть. Иностранцы обычно без ума от немыслимой роскоши и ошеломляющего великолепия русских храмов и дворцов. Нигде в мире нет ничего подобного, ведь русская архитектура – зеркальное отражение безмерности русской души.

– Думаю, что мне действительно стоит побывать в России. Но неужели все так сложно?

– Более чем. Россия похожа на талантливого, умного и богатого человека, в которого вселился бес, и против его воли, но от его имени творит непростительные глупости и страшные злодейства.

– Интересная метафора. Знаете, я вырос в годы холодной войны. Что вы помните об этом времени?

– Мое детство и юность тоже прошли за железным занавесом. Изо дня в день нас уверяли, что СССР – самая великая страна в мире, что у нас все замечательно, развитой социализм мы построили и теперь семимильными шагами движемся к победе коммунизма. Мне же то время запомнилось пустыми прилавками, очередями за товарами и талонами на продукты, запретом на многие книги и фильмы, а также на выезд за рубеж. Несколько поколений людей выросли в условиях, когда отсутствовала альтернативная информация, а любые попытки выразить свое мнение пресекались жестко, вплоть до расстрела.

– Берлинская стена пала в ноябре восемьдесят девятого года, а Советский Союз распался в декабре девяносто первого. Разве ситуация не изменилась к лучшему?

– По большому счету, нет, хотя изменения, безусловно, произошли. В сущности, получилось, что сделали косметический ремонт дома, тогда как безотлагательно требовался капитальный. Например, традиции вранья и воровства сохранились на прежнем уровне: в России до сих пор безбожно, безбоязненно и бессовестно воруют и врут, а большинство русских оценивают происходящее в мире и стране по тому, что им рассказывают с экранов телевизоров. Демократии в России никогда не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет. Возможно, причина в том, что те, кто управляет страной, не понимают истинного значения этой формы правления. Они ходили в советские школы, были членами коммунистической партии и имеют очень искаженное представление о Западе, считая, в частности, что американский президент может позвонить главному редактору «Нью-Йорк Таймс» и сказать, что надо или не надо публиковать.

– Да, невеселая ситуация. Ну что-то же все-таки должно было измениться?

– Открылись границы, люди стали свободно ездить за рубеж. Продукты и товары перестали быть дефицитом. Напечатано много запрещенных книг. Стала возможна предпринимательская деятельность, хотя тоже с оговорками. Есть прогресс в сфере обслуживания, но и там ситуация тоже оставляет желать лучшего…

– В ваших словах чувствуется горечь.

– Вы правы. Горечь, боль, сожаление. Я люблю эту страну безусловной любовью, как матери любят своих детей. Но мне до слез обидно, что, несмотря на такое богатое культурное наследие, потрясающий талант русской нации и колоссальный потенциал России, у моей родины настолько незавидная судьба.

– На вечеринке нашей газеты на вопрос Кейт об адаптации в Америке вы сказали, что прошли несколько этапов, но самым горьким оказался «шок возвращения». Что вы имели в виду?

– Говорят, что человек должен либо вообще не уезжать, либо вообще не возвращаться, потому что по возвращении никогда не находишь того, что оставил. Я не хотела сжигать мосты между Москвой и Америкой, но, помимо моей воли, случился пожар, и многое сгорело дотла. Долгое время я чувствовала себя словно затерянный остров в океане – без прошлого и будущего.

– Ученые считают, что лесные пожары очень важны для экосистемы леса и даже в какой-то степени полезны. Вы догадываетесь, о чем я хочу спросить?

– Конечно. Мне удалось сохранить самое дорогое и самое ценное, а все прочее осталось только на страницах дневника и в моих воспоминаниях.

– Скажите, вы жалеете, что уехали в Штаты?

– Нет. Я думаю,