Грешный ангел - Брук Лин

семьи. Но после всего, что случилось с моей дочерью, мне страшно доверить её кому-то. Даже тебе. Потому что я знал отца того подонка с университетских времён, был уверен в нём и в его сыне. А в итоге что оказалось? Я не беспокоюсь за Сару. Если вдруг Бруно окажется не тем, за кого он себя выдаёт, я знаю, что она придёт ко мне за помощью. Но Аврора… Мне кажется, теперь она ещё сильнее боится разочаровать нас с матерью и будет снова всё терпеть.

Когда речь заходит об этом ублюдке, я испытываю неконтролируемую ярость. И жду, когда крысёныш всплывёт, и я заставлю его ответить за всё, что он сделал Авроре. Ну, а пока, я сделал то, что должен был сделать намного раньше. И теперь надеюсь, это поможет мне отыскать подонка.

– Я понимаю ваши страхи, – выговорил я, совладав с собой. – И, наверное, мои слова сейчас мало что смогут изменить, так как вам нужно время. Но я хочу, чтобы вы понимали – Аврора для меня особенная девушка.

Он сделал глубокую затяжку и заглянул мне в глаза. Я знал, что его беспокоит. Мы с Бруно чувствовали, как ему стыдно за то, что нам пришлось увидеть и услышать в ту ночь от того мудака. Но ни я, ни брат не видели в этой ситуации ничего, что могло бы испортить нашего мнения о Авроре и их семье.

– Мне всё равно, что говорил, делал, показывал её бывший. Аврору это никак не характеризует. Я знаю её совсем другой девушкой. Доброй, весёлой, забавной и ранимой. Поэтому, прекратите переживать из-за этого и внушать ей, что она какая-то не такая. Такая. Для меня так вообще идеальная.

И я не врал. Я знаю, что идеалов не существует. Но я видимо любимчик судьбы, и для меня этот идеал создали. Я не идеализирую Аврору. Я знаю её слабые стороны. Они могут злить меня, выводить из себя. Но это ничто в сравнении с тем, как мне хорошо с этой девушкой. Хорошо моим глазам, моему слуху, осязанию, сердцу и разуму.

Аврора начинает накрывать на стол. Красиво сервирует всё, по несколько раз переставляя посуду и блюда. А я наблюдаю за ней и понимаю – хочу так каждый день. Изо дня в день. Чтобы просыпался и видел на своей кухне её – вот такую неидеально идеальную.

– Прекрати так смотреть на меня, – говорит она, продолжая сосредоточенно накрывать стол.

– Не прекращу, – я беру её за руку, останавливаю и заставляю посмотреть на себя. – Тебе очень идёт быть хозяйкой в моём доме, – вырывается из моего рта непроизвольно.

Аврора тут же смотрит на меня своим острым взглядом. Раньше она не умела так, а теперь способна и на резкость, и на дерзость. Мне это нравится.

– Во-первых, это не твой дом, – бросает твёрдым голосом.

– А во-вторых?

– А, во-вторых, если бы это был твой дом, я бы и палец о палец не ударила. Я стараюсь не для тебя, а для твоих родных.

– Ты права. Всё-таки в моём доме ты привыкла получать завтраки в постель, – усмехаюсь я и наслаждаюсь, как она вспыхивает.

На кухню заходит шокированная и бледная Сара, а в вслед за ней Бруно.

– Вы прикиньте? Филипп на днях попал в страшное ДТП, – сходу выдаёт новость. – Ходят слухи, что эту аварию подстроили.

Мы с Бруно переглядываемся и понимаем друг друга без слов. Очевидно, муж Раи вскрыл конверт и решил таким способом наказать подонка.

– Говорят, он чудом выжил, но лишился нижних конечностей. Остался инвалидом, – продолжает она. – Я в шоке. Увидела сейчас фотографии с места аварии. Это настоящий кошмар.

Я перевожу взгляд на Аврору, которая как ни в чём не бывало ставит последнее блюдо на стол, садится за него и принимается за завтрак. Следом за ней садится и Сара.

– Вы вообще слышали, что я сказала? – спрашивает она.

– Слышали, – отвечает Бруно. – Неинтересно.

– Каким бы уродом он не был, но это страшное событие, – продолжает Сара.

Но, кажется, за нашим столом её никто не поддерживает. Даже божий одуванчик Аврора. Я слежу за её эмоциями, пытаюсь понять, что она чувствует. Больно ей, страшно, радостно? Но не вижу вообще ничего.

– Аврора, ты ничего не скажешь? – спрашивает у неё сестра.

– Сар, если бы это был кто-то другой, мне было бы ужасно жаль человека. Это и впрямь трагедия, и мне жаль его родителей. Но Филипп, – она замолкает и задумывается. – Прозвучит жестоко, но знаешь… как по мне, так всё закономерно.

– Закономерно? – переспрашивает её сестра, смотрит будто видит впервые

– Да. Сегодня ты калечишь людей, завтра судьба калечит тебя.

– Блин, я видимо дура, но мне его жалко, хотя ты и знаешь, как я его не любила. Но остаться инвалидом в таком молодом возрасте…

Я понимаю Сару. Она, очевидно, не знает всей правды. Не видела, в каком состоянии я нашёл Аврору в ту ночь в коридоре. И не знает, какой ужас ей пришлось пережить.

– Сар, может мы сменим тему? Мне бы не хотелось обсуждать этого урода, – говорит ей брат.

– Да ты прав. Просто, когда мама сообщила об этом по телефону, я впала в настоящий шок, – вздыхает она.

Все это время я неотрывно слежу за Авророй, боюсь увидеть на её лице страдания или жалость. Не хочу, чтобы она хоть какие-то чувства испытывала к этому подонку.

– В любом случае, мир стал на чуточку безопаснее, – произносит тихо ангел, убрав взгляд.

Видимо, озвучивает мысль вслух. Но выглядит безмятежной и спокойной.

И на протяжении всего этого дня кажется, будто её и в самом деле не заботит и не беспокоит судьба бывшего. И к вечеру, когда все расходятся по своим комнатам, я решаю подняться к ней и поговорить обо всём откровенно.

Постучав в дверь и дождавшись разрешения, я вхожу в комнату. В нос тут же ударяет аромат цветов. Аврора сидит на диванчике и читает книжку. Когда вхожу, отвлекается от чтения и переводит на меня свой взгляд.

– Симон? – удивляется она. – Что ты тут делаешь?

Я подхожу к ней и начинаю разглядывать её. Разлука явно сказалась на мне. Мы виделись час назад, но я уже успел соскучиться.

– Для начала, пришёл, чтобы отдать тебе это. Я хочу, чтобы ты вернула это на их законное место, – достаю из кармана браслет с кольцом, которые она вернула мне в порыве злости, и кладу на стоящий рядом журнальный стол.

Я схожу с ума, когда смотрю на её