Хозяин Священной Колыбели - Настя Любимка

– Что, и там солдатня Радана порезвилась?

С учетом того, что земли лэдора Тарведского граничили с герцогством Дарремским на востоке, а Власен в итоге оказался в герцогстве, то я не удивилась бы.

– Нет, тут уже сам лэдор Тарведский порезвился. По его приказу была вздернута травница, а ее дом сожжен. Власен чудом спасся, бабушка Галая его в подпол спрятала, он наружу вылез уже на пепелище. С того времени и скитался. Прибился к более взрослым пацанам, потом вместе с ними оказался в герцогстве, где встретил всю твою малышню и пригрел. Он не помнил ни ту травницу, Стейзи, ни большую часть своей жизни после того, как ее убили. Думаю, это последствия шока и горя. Имя разве помнил и возраст свой.

– Галая…

Пусть Власен не помнит, теперь знаем мы, а потому обязательно попросим Священную Пару подарить ее душе благословение. И неважно, переродилась она уже или нет.

– Душу изначального Власена поглотил Зурар?

– Не смог. Насколько я понял, отцовское благословение у бастарда все-таки было, а потому Священная Пара смогла вмешаться. Агнермах искренне горевал о смерти сына. И, несмотря на то, что согласие его матери Дианриссии имелось, полного подчинения Зурару добиться не получилось. Его выжигала кровь, буквально вытравливала, и мальчик при этом сильно мучился. Эта душа вернется, и еще в этом времени, но, скорее всего, уже сыном нынешнего Власена. Они крепко связаны между собой.

– Но я все равно не понимаю, почему принцесса должна отдать свою жизнь. Крови, что ли, нацедить хочешь? Всю сцедить?

Не то чтобы я жалела девчонку. Совсем нет. Однако не до конца понимала, как это вообще связано.

– Чтобы пробудить второй дар и восстановить истинное имя, данное той душе в храме. И нет, дело не в крови, ее в мальчике достаточно.

– То есть, если Арандиана не захочет, то второй дар даже мы не сможем пробудить во Власене? И твое желание посадить на трон бастарда Агнермаха не исполнится?

– Власен станет королем Амриарна со вторым даром или без него.

– Тогда зачем такие сложности?

– Для того, чтобы он сам поверил в то, кем является. И для того, чтобы укоренить в сознании людей, что дитя, рожденное вне брака, ничем не хуже законного!

– А! Ты о том, что бастарды никогда не открывали в себе два разных направления дара. И что это присуще только королевской семье. Ну и аргерцогам, некоторым.

Я широко зевнула. Чуть челюсть не вывихнула, честное слово!

– И об этом тоже. Засыпай, драгоценнейшая. Я не завеху уйду, еще успеем поговорить обо всем…

***

Не завеху он уйдет, как же!

Я злилась вот уже вторые сутки, потому что Виктран под шумок слинял!

Точнее, пока одна особа разоспалась аж до вечера. И пусть он оставил мне записку, а все одно – от того, чтобы не отправиться следом и не устроить первый в нашем браке скандал, меня останавливало лишь данное мной же обещание и понимание, что другого выбора у любимого не было. Не сорвался бы он просто так, не стал бы нарушать данное мне слово.

И все же я злилась… Пусть он и забрал с собой мужиков, способных встать за его спиной и дать отпор. Только Аррияша и Ксандера оставил, и то, полагаю, чтобы я с них магию цедила на зелья.

Я и цедила… Злилась, психовала, но цедила… И зелья мы штамповали с Тирханом так, что только перья летели…

Домашние даже не пытались ко мне лезть.

Во-первых, видели мое настроение. Даже Илиас на время забыл о своих капризах. Какое там... Эти два дня Илюшка был самым милым в мире зайчиком, просто не ребенок, а золото!

Во-вторых, чувствовали то, как изменилась атмосфера. В воздухе искрилось не то чтобы напряжение, а прям предчувствие чего-то глобального. Лишь бы не безвозвратного…

В-третьих, помочь они все равно ничем не могли. Уж точно не в лаборатории, куда путь всем, кроме меня и Тирхана, был заказан. Ну еще и посменно Ксандер и Аррияш допускались. А мы с учителем сидели тут практически безвылазно.

– Тирхан, чувствуешь, слышишь?

Я отставила очередную склянку и прислушалась к себе. Мне чудилось какое-то тяжелое эхо. Я подобное слыхала, и не раз – когда разминировали мины, оставшиеся со времен ВОВ. И неважно, что я от того места была за много километров.

Но здесь у нас ничего не должно было взрываться…

– Нет…

– Идем!

Я утащила учителя тропой. Сердце зашлось в нехорошем предчувствии. Если это было результатом действий Верховного жреца Зурара, и Виктран пострадал – своими же руками прибью!

Но на улице понятнее ситуация не стала. Тропу в Колыбель никто не открывал, на границе моих земель все было спокойно. Тогда откуда такой глухой тяжелый звук?

– Ты точно ничего не слышишь?

– Нет... Стейзи, деточка, ты меня пугаешь… Может, стоит передохнуть?

Может, и стоило, но…

В следующий момент в воздухе появилась рука и, схватив меня, утащила в тропу.

Нет, это уже после того, как я оказалась внутри и плющилась от резкого и стремительного перехода, поняла, что открылась тропа, а не просто рука в воздухе объявилась!

– Родная, помоги ему…

Первое, что я услышала, была просьба Виктрана. А вот сама я очутилась на черной от гари земле. В воздухе воняло палеными волосами, жареной плотью и кровью… Ее металлический привкус оседал в горле. Я закашлялась, но быстро взяла себя в руки, тем более, когда увидела того, о ком просил любимый.

– Твою ж!..

Аджай выглядел хорошо поджаренным куском мяса. Простите, но других ассоциаций не было. И едва дышал. Да какое там! В нем едва душа держалась!

За нее я и ухватилась, одномоментно ощутив, что вот таких вот пациентов, находящихся одной ногой буквально на грани – тьма! И что самое паршивое – практически все помощники мужа были в этом состоянии!

Это получилось машинально – я вцепилась