Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

— Не планирую Васильевич, подлецу всё к лицу, слышали такое выражение?

— Дополнительный круг тебе за медлительность и длинный язык, — ворчит на Константин Васильевич.

— Да не проблема!

Сижу и во все глаза смотрю на Матвея: какой он красивый и сексуальный у меня. Все движения чёткие и сильные, мышцы перекатываются на сильных ногах, заворожённо замираю, наблюдая, как он задирает майку и вытирает пот со лба. Пожираю взглядом идеальный торс, веду глазами по кубикам на животе до резинки шорт и нервно сглатываю: мысли уносятся за пределы этого поля, где не надо держать дистанцию, а просто можно подойти и обнять, поцеловать и не оглядываться по сторонам. Конечно, меня задевает, что представил сводной сестрой, набираюсь храбрости, поднять разговор о наших отношениях. Хотя я из тех девочек, которые ждут первого шага и разговора от парня. Очень в себе не уверена и не хочу навязываться людям. С детства выучила, что мои чувства никому не интересны. Отвлекает меня от грустных мыслей подошедший тренер.

— Не против провести тренировку вместе? — присаживаясь рядом, спрашивает Константин Васильевич.

— Буду рада помочь, — соглашаюсь и сажусь на сидении ровнее.

— Вы четверо на скамейку запасных, остальные по позициям, потом меняемся! — крикнул тренер так, что его голос разнёсся по всему полю.

— Вот тебе свисток, он новый, — протягивает мне жёлтенький свисток в прозрачном пакетике, замечаю, что у него висит на шее металлический на толстой цепи. — Я буду говорить, когда свистеть, а после свистка закрывай свои прелестные ушки, буду рычать на балерин и делать из них футболистов. Договорились?

— Договорились, — в красках, представив описанную картину, заливаюсь смехом.

— Свисток, — командует и я изо всех сил свищу, закрывая уши ладошками.

Видя ошарашенные лица ребят, смотрящих на меня с поля, улыбаюсь им, показывая язык. Ржут, Тимофей, ухмыляясь, качает головой, и только Матвей показывает жест, что отшлепает меня дома. Шкодно и персонально ему высовываю язык, дразня, корчу мордашку. Царёв тащится с моих дразнилок, как бы он это ни пытался скрыть, видно. Ловлю азарт и охотно на протяжении всей игры помогаю тренеру, останавливая игру свистком. На середине игры перестаю закрывать уши и просто умираю со смеху, какими эпитетами и стараясь без мата, из-за меня, награждает тренер игроков. Два с половиной часа пролетают быстро, и ребята направляются в раздевалку.

— Спасибо, деточка, за помощь и компанию, если брат позовет ещё, приходи обязательно, буду рад увидеть вновь, — поднимаясь с кресла, говорит Константин Васильевич.

— Меня Арина зовут, и вам спасибо за возможность не сидеть без дела, мне понравилось, — улыбаюсь, — обязательно приеду.

— Приятно было познакомиться, Арина, пойду в раздевалке их поругаю, душа просит, — подмигивает и скрывается в раздевалке ребят.

Слышу оры тренера и игроков, взрыв смеха и потом тишина. Константин Васильевич выходит и машет на прощание.

— Мелкая, до завтра, — говорит вышедший Тимофей.

— Пока, хорошо играешь, — хвалю: мне понравилось, что он не пропустил ни одного мяча в ворота. — Лыбится, салютует и скрывается вслед за тренером.

— Ну что, мой маленький помощник тренера, поехали домой, — Матвей тихо подходит ко мне со спины, шепча, прикусывает мочку моего уха. Вскрикиваю, по телу разливается истома от его голоса. Предвкушаю наш вечер вдвоём, разворачиваясь, беру его под руку. Скоро у Матвея опять сборы: я ловлю момент и наслаждаюсь каждым днём вместе.

ГЛАВА 53

МАТВЕЙ

— Мелкая, р-р-р… Не беси, мы всего лишь к Дэну за город едем, там будут все свои. Сколько можно собираться? — стону недоумённо в потолок, потому что ждать уже заколебался.

— Это для тебя там все свои, а я только Дениса и Тимофея знаю, — шипит Аринка, заплетая косу возле зеркала.

Я сегодня узнал, что бывают разные виды кос: колосок, французские и даже дракончик. Сегодня я выгуливаю дракончика. Ржу… докатился, как семьянин, жду свою благоверную для выхода в свет. Дракончик мой крутится перед зеркалом, придирчиво окидывая себя взглядом. Решаю вмешаться: встаю с кровати и подхожу к ней со спины, опускаю подбородок на плечо мелкой и сгребаю в объятия. Втянув её аромат в себя, накачиваю лёгкие дозой кайфа, заряжает на раз. Только она пахнет так по-особенному: невинностью и страстью одновременно, и этот запах ни с чем не сравним. Он меня дурманит, затягивает и пробивает тёмную сторону, заставляя моего зверя вилять хвостиком рядом с ней. И меня одновременно это шокирует и сильно раздражает. Рядом с ней все мысли стекают в яйца, она мой наркотик, пирую телом и душой, стоп-краны срывает на хрен. Но программу-максимум я выполнил, пора за ум браться, прощаться с этой семейкой. Наигрался! Хватит!

— Дракончик, выглядишь потрясающе в своих кожаных штанишках, мысли, конечно, не про барбекю Дэна… — тискаю, провожу руками по груди, крупная вязка свитера усложняет задачу, но я парень упертый, ныряю под него обвожу соски большим пальцем сквозь кружево, ладонями приподнимаю и сжимаю грудь. Кайф… — Я бы сейчас с удовольствием отжарил аппетитную киску, — опускаю руки на бёдра, притянув попку, вжимаю в пах, откашливаюсь, возвращая себе голос.

— Пошляк, — шумно выдыхает и выворачивается из объятий. — Ну уж нет, мы поедем на барбекю.

— Ты просто хорошо подумай, от чего отказываешься, я буду долго и с расстановкой жарить каждую твою дыр… — подходит и своей маленькой ладошкой дотрагивается до моих губ, обрывая на полуслове.

— Вечером, а сейчас поехали в гости, — жестоко обламывает меня и смотрит строгим взглядом.

— Не уговорю? — испепеляю горящим взглядом и тянусь поцеловать.

— Неть! Неть и неть! Хочу в гости! — смачно чмокает меня в губы и, виляя красивой попкой, покидает спальню.

Вздыхаю и иду следом, жаль, конечно, у нас сегодня последний день, хотелось вдоволь наиграться её телом. Да хотя... она для меня мелковата, с ней мороки много, как с маленькой девочкой. Запреты есть, анал, например, не скажу, что я любитель, но отказ от этого вида секса бесит. Мне нравятся безотказные девки, только я решаю, какой из видов секса будет! Свое мнение не поменял, мой формат отношений потрахались и разбежались, без мозг@бства.

— Поехали, — подхожу и играючи шлепаю по вертлявому ореху, ойкает, поправляет съехавшей край шапки.

— Гад, — фырчит на меня.

Ухмыляюсь и натягиваю Аринке шапку до носа, смешная, с большим пушистым помпоном она смотрится мельче обычного. В её случае тепло важнее красоты, иначе уши откручу за пренебрежение здоровьем. Помогаю одеть пуховик и по-быстрому накидываю парку сам. С ней, как с маленькой нянчусь, оно мне не надо совсем, но