Огни большого города - Натали Гарр

– Открывай, – говорю я, предвкушая его реакцию.

– Понятия не имею, что ты туда положила, но она тяжелая. – Он садится на кровать, осторожно развязывает бант, разворачивает обертку. Я внимательно слежу за его мимикой, это очень волнительно.

Наконец, он снимает крышку, заглядывает в коробку и впервые за время нашего знакомства выглядит по-настоящему удивленным.

– Обалдеть… – Роберт бережно, как истинный коллекционер, достает гитару, тщательно рассматривает ее со всех сторон.

– Черт меня дери, «Гибсон Мемфис ES-295»[43]. – Он только что не присвистывает.

Ему нравится, нравится!

Я облегченно выдыхаю.

– Эта штука стоит десять тысяч долларов. – Он отрывается от гитары и смотрит на меня в упор.

– Вообще-то 8400.

– Охренеть. – Он качает головой. – С ума сошла, такие суммы на меня тратить?

Что?

– Это же «Скотти Мур»!

– Я знаю, но какого хрена?

Вот дерьмо! Он злится?

– А ты какого хрена платишь мне такую зарплату?

Роберт откладывает гитару на постель и встает.

– Это другое дело. Я могу себе позволить.

Ах, вот как?

– Я тоже теперь могу себе позволить, ясно? – справедливо подмечаю я, поймав на себе его косой недовольный взгляд.

– Хорошо, с этим я разберусь.

С этим?

До меня вдруг доходит, что он имел в виду.

– Только попробуй вернуть мне деньги! – Забывшись в споре, я взмахиваю руками и случайно роняю одеяло.

Роберт опускает глаза на мою грудь, по его лицу расползается озорная усмешка. Я краснею и прикрываюсь.

– Ну, не стесняйся. Они такие милые…

Черт.

Показываю ему средний палец и насупливаюсь.

– Ты что, обиделась? – изумляется он.

О, это еще мягко сказано!

– Я думала, тебе понравится мой подарок… но ты умудрился все испортить. – Смотрю на свои ногти.

– Мне очень нравится. Я даже не знал, что они продаются, давно не ходил по магазинам. И я впечатлен, что ты ухитрилась найти такой редкостный экземпляр.

– Из всех твоих гитар я запомнила только «Гибсон», – рассказываю я, – а когда продавец сказал, что в названии фигурирует «Мемфис», то…

Роберт смущенно опускает ресницы. Ему действительно неловко, что я потратилась на него, это противоречит всем его правилам. Я должна разрядить обстановку.

– Я купила ее не для того, чтобы тебя «умыть». Хотела порадовать, только и всего. Плюшевый мишка вряд ли пригодился бы тебе в обиходе.

Усмехнувшись, он садится на кровать с моей стороны.

Мы долго смотрим друг другу в глаза, я пытаюсь понять, о чем он думает, и терпеливо жду, когда он заговорит.

– Короче говоря, – он возвращается к своему привычному командирскому тону, – гитара обалденная, но я все-таки открою на твое имя карточку и положу эти деньги на счет.

– Т…

– И не вопи. – Он предостерегающе поднимает ладонь. – Так надо.

– Все, мне надоело! – прикрикиваю на него я. – Делай что хочешь! Только заруби себе на носу – я не потрачу ни цента из того, что ты мне вернешь, понял?

Я снова краснею, но теперь уже от злости, а его, похоже, забавляет моя реакция. Еле улыбку сдерживает, гад.

– Мог бы просто сказать мне «спасибо»! А не устраивать тут… – Я вздыхаю, а он тем временем придвигается ближе, наклоняется и нежно целует меня в губы. Чувствую привкус мяты, значит, он уже почистил зубы. В отличие от меня, черт! Но поцелуй такой сладкий и долгожданный, что мне пофиг.

– Спасибо, – тихо произносит Роберт, накрыв меня своим телом.

* * *

Я бессовестно опаздываю на работу! Мне нечего надеть, все костюмы остались в Сохо. Мы в «БМВ», за рулем водитель. Я сижу во вчерашнем розовом платье, бежевых туфлях и в трусах Роберта. Но он об этом не знает. Интересно, если я скажу, что одолжила у него боксеры, он возбудится?

Роберт сидит рядом, читает свою нескончаемую почту. На нем серый костюм и белая рубашка без галстука. Он аккуратно причесан и похож на себя. Хотя трудно сказать, когда он – это он, а не удачно эксплуатируемый им образ.

– Не понимаю, зачем тебе заезжать домой? – Он убирает трубку в карман. – Ты и так прекрасно выглядишь.

Хочу сказать «потому что я в твоих трусах», но не решаюсь.

– Разве дресс-код – не твоя прихоть?

– Моя, – соглашается он, – но ты ведь не просто сотрудница. – Он облизывает нижнюю губу, напоминая мне о всяких непристойностях. – К тому же я могу дать тебе выходной.

– Спасибо, босс, но Смит приболела и Селест нужна помощь. Я не хочу ее подставлять.

– Смит заменят, – участливо сообщает он, – так всегда бывает. Просто побудете денек без присмотра.

Без присмотра?

– Не доверяете мне как работнику, мистер Эддингтон?

– Нет, – на удивление откровенно отвечает он. – При всем уважении, крошка, ты еще «зеленая».

Я даже не успеваю возмутиться. Мы подъезжаем к дому, и я вдруг решаю взять у него реванш.

– Ну, я пошла. В офисе появлюсь не раньше полудня, но ты ведь не выгонишь меня за это?

Роберт подозрительно щурится.

– Нет, не думаю…

– Ну и славненько. – Я кокетливо улыбаюсь, якобы невзначай задираю подол платья и демонстрирую ему свои, вернее, его трусы. И прежде, чем его длинная рука успевает дотянуться до моей задницы, пулей вылетаю из машины.

К моему удивлению, Роберт не ринулся вслед за мной.

– Может, все-таки устроим выходной? – Он выглядывает из окна, играет бровями.

Заманивает, паршивец!

– Пока-пока! – машу ему ручкой.

Он похотливо усмехается, затем делает жест водителю и уезжает вершить великие дела.

* * *

Ненавижу понедельники, особенно в полдень. Ни черта не успеваю!

Селест без настроения. Надеюсь, не из-за меня? Я ведь трижды извинилась перед ней за опоздание, на что она трижды махнула рукой. Может, дело в ее бывшем? Думаю, нам стоит поговорить об этом за ланчем.

Отправляю документы в печать и беру телефон. От матери – ничего.