Огни большого города - Натали Гарр

– Ты что, не рада меня видеть?

– Нет, просто… – я мнусь, – ты даже не позвонила…

– Мы решили сделать тебе сюрприз, – вмешивается Риз, – и родной матери незачем предупреждать о визите, верно?

Обе заговорщически улыбаются.

– Идет! – шепчет Анетт, метнувшись к выключателю.

Гости немедленно затихают, свет гаснет.

– Сюрпри-и-и-и-з! – хором.

Комната вновь наполняется светом, и я с радостью замечаю Роберта.

Усталый, с кривоватой улыбкой – он стоит посередине гостиной и осуждающе качает головой, мол, вот же придурки.

– С днем рождения, дорогой! – Риз первая подходит к сыну и крепко обнимает его. Он обнимает ее в ответ, они перешептываются о чем-то и расходятся.

Потом Роберт вежливо приветствует гостей, каждого по очереди. Я незаметно наблюдаю за ним, предвкушая нашу встречу. Вижу, как к нему подходит Майк. Они обмениваются взаимными улыбками и хлопают друг друга по плечу.

Ну, слава богу, помирились! Как камень с души.

Пока мужчина моей мечты перекидывается со всеми любезностями, я перевожу взгляд на свою мать. Она скромно попивает шампанское в компании дяди.

Зачем она приехала? В версии «соскучилась» и «пригласили на праздник» верится с трудом.

– Привет, детка.

Я резко оборачиваюсь и оказываюсь нос к носу с именинником.

Срань господня!

Усмехнувшись, Роберт благоразумно отступает назад.

– Привет… – сконфуженно бормочу я.

– Не припомню, чтобы я приглашал тебя на свой день рождения, – ехидничает Эддингтон, глядя на меня своим фирменным насмешливым взглядом.

– Думаешь, мне следует удалиться? – не растерявшись, отчеканиваю я.

Он равнодушно пожимает плечами.

– Оставайся, раз пришла.

– Спасибо за разрешение, сэр.

– Сэр? Как официально… и где же мой подарок? – Он смотрит на мои руки. – Неужели забыла? – Ах, у него игривый настрой.

– Твой подарок доставят утром к тебе домой.

– М-м-м, я заинтригован. – Он нарочно облизывает губы. – И что же там, Бэйли?

– О, ерунда, Эддингтон, – отмахиваюсь я, стараясь не пялиться на его рот, что, безусловно, проблематично. Рядом с ним мне вообще трудно соображать, я превращаюсь в одну сплошную эмоцию, не поддающуюся никакому контролю. – Прошу меня извинить, – церемонно тяну я. – Мне нужно поговорить со своей матушкой.

Роберт расширяет глаза и оглядывается.

– Она здесь?

– Да, и подозреваю, что не без помощи Риз.

– О чем ты? – Он хмурится, веселое настроение вмиг улетучивается. Ха-ха, потряси яйцами, дружок! Кажется, тебя взяли за задницу, и «мы» теперь под угрозой огласки.

Вместо ответа я просто пожимаю плечами и оставляю его в полном недоумении.

* * *

Еда великолепна, но я особо не заморачиваюсь. Жую по инерции.

Гости разделились по интересам. Одни трещат о политике, другие спорят на тему ботокса и иглоукалываний, и только мне и Майку, похоже, скучно.

Ставлю тарелку на стол и присоединяюсь к нему.

– В этом доме всегда нечего послушать, – жалуется Майк, выудив из стопки си-ди.

Этта Джеймс.

Никогда не слышала.

– Предпочитаешь «Депеш мод»? – спрашиваю я.

Он смеется.

– Безусловно. Но раз ничего нет, то… – Майк вставляет диск в проигрыватель и выбирает трек.

Хм, посмотрим.

Из подвесных, спрятанных за незамысловатым камуфляжем колонок начинает литься музыка. Он прибавляет звук, привлекая всеобщее внимание, и тут из глубины комнаты показывается Роберт.

Он с интересом наблюдает за нами, сунув руки в карманы брюк.

Голос Этты Джеймс хриплый, низкий. Она поет об одиночестве и контроле над собой, и я вдруг понимаю, что крупно влипла. Совершенно неважно, узнают о нас родители или нет, играет он со мной или нет, есть у него кто-нибудь еще или нет. Я больше не могу без него. Ни дня, ни минуты, ни секунды. Я сдаюсь…

Позабыв про Майка, я стою, не в состоянии отвести глаз от задумчивого, прекрасного лица, на котором сейчас мелькает тысяча эмоций. Неужели он тоже это чувствует?

«…Наверно, я вижу то, что хочу видеть,

Или мое сердце меня обманывает?

Под этим взглядом, таким знакомым,

Я полностью поддаюсь твоим чарам…»[42]

Женщина продолжает петь, я стою в оцепенении и не моргаю, а Роберт – чертов искуситель с чертовыми глазами, способными поработить весь мир – медленно надвигается на меня. Сердце подпрыгивает, коленки подкашиваются. Что за ерунда? Совсем недавно мы пререкались, и я держалась стойко, а теперь, под воздействием неведомой силы, я почти растеклась лужицей по этому дорогому белому ковру.

– Дочка, можно тебя на минуту? – окликает меня мама.

Фак!

Судорожно заглядываю ей за спину, где в полутора метрах застыл Роберт. Черт, как некстати…

– Э-э, да… конечно, – неохотно соглашаюсь я и под тяжелым пристальным взглядом именинника послушно тащусь за матерью.

Мама привела меня в кабинет Стюарта. Ну и в чем дело? Нервно кусаю губу, а она тем временем медленно опускается на кожаный диван и берет меня за руки.

Ох, нутром чую, разговор будет не из приятных.

– Дорогая, присядь.

Значит, это надолго.

Выполняю ее просьбу и сажусь рядом.

– В последнее время нам нелегко пришлось, – издалека начинает она. – Мне не следовало оставлять тебя здесь одну, ты еще совсем ребенок…

М-да, начало неважное.

– Поэтому я и прилетела. Чтоб побыть с тобой до конца каникул, а потом мы вместе вернемся в Мемфис.

Господи, только не это!

Гляжу на нее исподлобья.

– Мам, зачем? У меня все в порядке.

– Что происходит между тобой и Робертом? – спрашивает она неожиданно твердо.

О нет… я пропала.

Хлопаю ресницами, стараясь не покраснеть.

– Ничего, с чего ты взяла?

– Это не только я заметила…

Риз! Так я и знала. Старая интриганка!

Я неуверенно ерзаю, глаза виновато бегают. Совершенно не умею врать матери. Она знает меня лучше, чем кто-либо. Значит, мне конец. Нам обоим – мне и ему.

– Я не собираюсь осуждать… – ласково продолжает она, – просто поговори со мной.