Освобожденная - Дженнифер Арментроут

– Я знаю, – Джулиан сел рядом с ней, взял за руку и переплел их пальцы, а затем поднес ее руку к губам и коснулся поцелуем ладони. – Любимая, ты не сможешь его забыть. Но вспоминай его таким, каким он был все эти годы. Сохрани воспоминания о том Люке, который был тебе ближе всех. Его можно ненавидеть. Но нет ничего плохого и в том, если ты не поддашься этой ненависти.

Глаза Лили наполнились горькими слезами. Она положила руку на сердце Джулиану.

– Джулиан, прости меня… Я не поверила тебе.

– Лили, тебе не нужно просить прощения. Я все понимаю. – Ангел коснулся губами ее виска и медленно вдохнул. – Думал, что потеряю тебя. Клянусь, мое сердце почти остановилось.

Их взгляды встретились, и она сжала его пальцы. Ей хотелось сказать очень многое, и впервые она понимала, что у них будет достаточно времени. А сейчас, пока Джулиан нежно улыбался ей, Лили чувствовала, как стихает боль у нее в душе.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Джулиан закрыл глаза, а когда открыл их снова, они засияли синевой.

– Ты и представить себе не можешь, как давно я ждал, чтобы ты сказала это и не убежала в следующий миг.

Лили сделала кое-что такое, чего боялась никогда не сделать снова: она улыбнулась, хоть это и давалось ей через боль.

– Восемь лет, включая попытку убийства?

Джулиан рассмеялся.

– Примерно так. Я никогда не сомневался в твоей любви, Лили. Она вознаградила меня сполна.

– И как же это? – удивилась Лили.

– Ты сделала меня лучше, – просто ответил он.

Сердце подпрыгнуло у Лили в груди, а в животе вспорхнули бабочки. Как Джулиан и сказал тем вечером в Рок-Крик-Парке, им предстояло столкнуться со множеством трудностей, но когда ангел опустил голову и осторожно коснулся губами ее губ, Лили поняла, что он того стоит – что их отношения того стоят.

* * *

Майкл рухнул на кровать и открутил крышку банки с мазью, которая пахла мятой и десятком таинственных трав. Каким бы ни был ее состав, прежде она успешно справлялась со всеми его синяками и ссадинами.

У него не нашлось времени обдумать все, что случилось за последние двадцать четыре часа: Адриан ушел всего несколько минут назад, а теперь на пороге уже стоял Натаниэль. Снимая рубашку, Майкл поднял глаза и заметил его присутствие.

– Что-нибудь слышно от Лили?

Натаниэль прислонился к дверному косяку.

– Нет, – ответил он.

Майкл принялся втирать мазь в покрытую кровоподтеками грудь, морщась от жжения.

– Он ее… вылечит?

– Полагаю, Джулиан пойдет на все, чтобы ей помочь, – заметил Натаниэль. – Мне не нравится его род, и я не одобряю их отношений, но точно знаю, что Джулиан о ней позаботится.

Майкл поставил банку.

– Похоже, вы знаете Джулиана лучше, чем готовы признать.

Губы Натаниэля изогнулись в легкой улыбке.

– Я был одним из первых нефилимов, появившихся на свет. Тогда нас считали выродками и относились к нам соответствующим образом.

– Так вы из первого поколения нефилимов?

Натаниэль кивнул.

– А ты, я вижу, схватываешь все на лету. Джулиан тогда еще был ангелом. Его отправили на землю с первой волной ангелов, чтобы истребить детей-нефилимов. Я был совсем крохой. Джулиан так и не смог поднять руку на беззащитное дитя и не подчинился приказу. Из-за этого он и пал. – Натаниэль устало провел рукой по лбу. – Это не меняет сути, но…

Майкл не знал, как реагировать на это признание, а потому молча смотрел на Натаниэля. Тот отошел от двери.

– Ты не спросил меня, кем являешься ты сам, Майкл.

– Я пытаюсь не думать о том, что почувствовал, когда из меня вырвался этот свет. Я не испытывал боли… это было скорее похоже на озарение. – Парень помедлил, подбирая слова. – Мне показалось, что так и должно быть.

– Твой отец не падший ангел.

Майкл с секунду недоуменно смотрел на него.

– Что? Погодите… – И тут он все понял. – Да ладно?

– Я заподозрил это, обнаружив, что твоего имени нет в Книге. Там никогда не бывает имен нефилимов первого поколения. Учитывая, что ни Падшие, ни приспешники не сумели разыскать тебя до той самой ночи в переулке, я понял, что ты защищен небесным щитом. – Натаниэль скрестил руки на груди. – Им защищены все нефилимы первого поколения, которые обладают особой силой.

Майкл хрипло хохотнул.

– Небесным щитом? – переспросил он.

Натаниэль кивнул.

– Можешь представить, что случилось бы, сумей Падшие тебя схватить. Похоже, Люк работал на Асмодея. Не знаю точно, догадывался ли Люк о твоей истинной сущности, но Асмодею она явно была известна. Он отправил за тобой Ваала.

У Майкла закружилась голова.

– А что… что насчет света и меча?

– Твой отец – ангел. Один из тех, которые не пали. Вопреки всеобщему убеждению и тому, что написано в книгах, ангелов, разделивших ложе с женщиной, не всегда изгоняют из рая. Порой, как и в твоем случае, все подчиняется высшей цели, и этот акт становится своего рода стратегическим шагом, чтобы склонить чашу весов в нужную сторону, – объяснил Натаниэль. – К тебе явился меч Михаила – меч божественного правосудия, – а это означает, что теперь я знаю, кто твой отец, как знают и Падшие.

Майкл тотчас уловил иронию ситуации и во все глаза уставился на Натаниэля, одновременно желая рассмеяться и ударить кулаком в стену.

– Так мой отец – архангел Михаил?

– Да, – подтвердил Натаниэль.

Теперь Майкл не мог даже рассмеяться.

– Но это же, черт возьми… просто невероятно. – Он с силой втянул в себя воздух. Вопросов было очень много, но один особенно нуждался в ответе. – Вы знаете, кто убил мою маму? Ее убили Падшие?

– Я не знаю. Если ее действительно убили Падшие, они бы сразу заподозрили, кто ты, и не стали бы обращаться к людям или к Люку, чтобы добраться до тебя. – Натаниэль закрыл глаза, и Майкл увидел всю тяжесть, которая навалилась ему на плечи. – Что сделал Люк, уму непостижимо. Святилище еще много лет будет расхлебывать последствия его поступков.

Майкл в этом не сомневался. Все юные нефилимы, которых продал Люк, в конце концов станут приспешниками и совратят множество душ. Но сам Майкл был не глуп. Он понимал, зачем нужен Асмодею. Та сила, которую он почувствовал, пусть и на мгновение, могла переломить ход надвигающейся битвы. Пути назад, к той жизни, которую он вел, до того как Лили оглушила его в узком переулке Анакостии, уже не осталось.

После этого разговора Натаниэль ушел, но Майкл еще долго неподвижно лежал на кровати. Упав на спину, он смотрел в потолок, не в силах успокоить разлетающиеся мысли. Пока наконец не уснул.