Люблю, убью, умру... - Татьяна Тронина

Все ясно.

Он убил не Веру, он убил меня. Вернее, думал, что стреляет в меня.

«А почему, собственно, убил? — с вызовом спросила я свое отражение. — Может быть, она просто без сознания. Лежит сейчас в темной подворотне, совершенно одна…»

Дверь решительно не желала открываться — я долго возилась с ключами, сломала ноготь, пока пыталась открыть ее. Какая ерунда по сравнению с тем, что в Веру стреляли…

С трудом я открыла дверь, спустилась вниз.

Это нестерпимое, вызывающее, весеннее солнце… Мне было жарко и холодно одновременно. Я бросилась в темную арку.

В первый момент я подумала, что Денис вернулся. Что это он сейчас стоит на коленях над Верой и пытается приподнять ей голову… Я даже обрадовалась — потому что теперь он мог исправить свою ошибку. Пусть стреляет теперь в меня. Смерти я не боялась.

И только потом увидела, что не Денис, а Саша стоит на коленях возле Веры и с ужасом вглядывается в ее лицо. Темная прядь упала ему на лоб, он ничего не замечал вокруг, не замечал меня.

Потом он просунул Вере руку под спину, приподнял ее и прижал к себе, точно баюкая. И все — молча, молча… Я точно смотрела немое кино.

— Осторожнее! — с усилием прошептала я. — Нельзя ее трогать! Сейчас приедут врачи, они помогут ей…

Саша медленно поднял голову и посмотрел на меня.

— Лиза…

Наверное, ему показалось, что он сошел с ума. Он думал, что держит Лизу на руках, а вторая Лиза тут же стояла перед ним…

— Ты призрак, да? — без всякого выражения произнес он. — Лиза… Смерти нет, правда?..

— Я Лиза, — сказала я ему ласково, чувствуя, как внутри меня все дрожит. — А это Вера, моя сестра… Ты держишь Веру!

— Веру? — с недоумением спросил он, глядя в неподвижное лицо моей сестры, которую держал на руках. Потом опять перевел взгляд на меня, осторожно положил Веру обратно и встал на ноги.

— Лиза, что случилось?

И тут я не выдержала, бросилась ему на шею.

— Здесь был Денис! Это он стрелял… Он тоже нас перепутал! Денис стрелял…

Саша обнимал меня, и я слышала, как в его груди быстро бьется сердце.

— Я не знал, что у тебя есть сестра… — растерянно произнес он. — Господи, Лиза…

— Он убил ее! — закричала я так громко, что эхо пронеслось под темным каменным сводом. — Убил!

Мне вдруг стало совершенно ясно — Вере уже ничем не поможешь. Маленькая черная дырочка на груди, почти нет крови…

И в это время приехала «Скорая», и сразу же за ней — милицейская машина.

Началась суматоха — врачи осмотрели Веру, мрачные оперативники пытались одновременно расспросить нас.

— Бесполезно, — сказала толстая седая тетка в белом халате, с неожиданно гладким молодым лицом. — Пулевое ранение. Точно в сердце. Ничем не поможешь…

— Вы видели, кто стрелял? — спросил меня один из оперативников.

— Ну да! — с жаром воскликнула я. — Это Денис! Он нас перепутал… Это моя сестра, Вера… Он меня хотел убить!

— Близнецы, понятно, — кивнул второй опер.

— Нет, не близнецы, но все равно… Вы должны найти его!

Неожиданно со мной стали происходить странные вещи — я забыла, какая фамилия у Дениса и где его можно найти. Меня трясло, и я ничего не могла сказать, только размахивала руками.

Дальнейшее было похоже на сон. Каким-то образом мы оказались у меня дома, вместе с Сашей и милицией, я металась по комнате в поисках записной книжки. Я помнила только об одном — Дениса надо найти, потому что он убил Веру.

— Вот… его телефон… а это — Пеньков… он может все объяснить… Пеньков — его помощник… Дениса то есть… — тыкала я пальцем в страницы записной книжки.

Саша был все время рядом, он не давал мне окончательно потерять рассудок.

— Лиза, Лиза, успокойся…

Уж не знаю, что я там бормотала, пытаясь разъяснить ситуацию, но старший из оперативников меня неожиданно понял. Денис убил Веру, потому что перепутал нас. Найти Дениса поможет Рома Пеньков — он его помощник, он в курсе всего.

— А за что убить-то хотел? — спросил один из милиционеров, накручивая телефонный диск.

— Она сбежала со свадьбы, — вдруг произнес Саша. — У них с Денисом должна быть свадьба… Это ревность. Он грозился убить Лизу… Я свидетель.

— А вы-то тут при чем?

— Я? Она ко мне сбежала… Она меня любит, а не его!

— Понятно… — хмыкнул кто-то из коридора. — Страсти-мордасти какие…

Тот, кто был на телефоне, сразу же дозвонился до Пенькова. Произошел странный разговор — из него стало понятно, что Рома Пеньков тоже сейчас в дикой панике. Оказывается, он знал, что Денис собирается отомстить мне, но до последнего момента не верил, что такое действительно может произойти.

— И где можно найти вашего шефа? Так… так… А номер машины? Какого цвета? Так… давайте все адреса… Ну, разумеется, и в Подмосковье тоже! — бормотал милиционер у телефона. — И где вас найти. Что говорил накануне? Какой еще кот? А, сколько денег коту под хвост… Вы успокойтесь, говорите разборчиво!

Потом оперативники ушли, сказав, что с этим делом им все более-менее ясно и что они сейчас будут искать Дениса. Нам велели никуда не уходить, потому что мы в любой момент можем понадобиться следствию.

— А барышню свою берегите, — сказал Саше молоденький капитан на прощание. — А то этот ваш Отелло, не дай бог, захочет вернуться, когда поймет, что стрелял не в ту. Дверь на замок, и, если что, звоните. Телефон знаете — ноль два…

Потом наступила тишина.

Мы сидели с Сашей в креслах, друг напротив друга. У него было бледное белое лицо, черная прядь волос по-прежнему падала на лоб.

— Ты вся дрожишь… — пробормотал он. — Лиза, не надо… Ты жива, и это главное.

— Вера мертва, и это главное, — непослушными губами возразила я.

— Ты никогда не говорила, что у тебя есть сестра, которая так на тебя похожа…

— Ты просто не мог дослушать меня до конца…

Лицо у Саши дрогнуло — он, видимо, хотел что-то ответить, но потом передумал. Я напрасно упрекала его — ведь в случившемся гораздо больше моей вины…

— Саша…

— Что?

— А куда ее увезли?

— Веру? В морг, куда же еще… — вздрогнув, ответил он.

— Она точно умерла? Послушай, может быть, это медицинская ошибка и ее еще можно спасти, а? — с надеждой спросила я.

— Лиза…

— Она не должна умереть, это так несправедливо!

Он бросился ко мне, обнял — так сильно, что у меня перехватило дыхание.

— Лиза, не плачь!