Люблю, убью, умру... - Татьяна Тронина

Я и не заметила, что снова плачу. Вчера я плакала из-за него. Вернее, думала, что из-за него, а на самом деле — из-за Веры. Я словно предчувствовала ее гибель!

— Я не могу… — сказала я, уткнувшись лицом в его белоснежную рубашку. — Я здесь, а она там. Я сейчас поеду к ней. Господи, Вера…

— Куда? Лиза, не сходи с ума, ты ей уже ничем не поможешь, — с усилием произнес он. — Ты не должна выходить из дома — вдруг Денис вернется! И, потом, ты сейчас в таком состоянии, что… — Он не закончил фразы.

— Зачем сидеть здесь? — закричала я шепотом. — Какой смысл? Нет, надо ехать, надо обо всем разузнать, надо найти Дениса…

— Лиза…

Он тщетно пытался успокоить меня, но на меня словно нашло какое-то помраченье — я все рвалась куда-то, я жаждала деятельности.

— Вот что… — наконец произнес он. — Я сейчас сам все узнаю. Попытаюсь найти следователя, поговорю с этим… с Пеньковым. Ну, и вообще…

— Хорошо! Я с тобой!

— Нет, Лиза, ты сиди дома. Я сейчас, пожалуй, вызову кого-нибудь, чтобы посидели с тобой. Альберта, например.

— Не надо Альберта! — закричала я. — Он меня ненавидит!

— Но я не могу допустить, чтобы ты оставалась одна…

— Тогда Аглаю…

Аглая была в институте — я попросила лаборантку вызвать ее прямо с лекции, сказала, что дело очень срочное.

— Сейчас приеду, — сказала Аглая по телефону, выслушав мой короткий и сбивчивый рассказ.

Минут через тридцать, и правда, она приехала — мрачная, с возбужденным и каким-то вдохновенным лицом. Наверное, не столько из сочувствия ко мне, сколько из любопытства, но это было уже неважно, потому что я заранее простила ей этот маленький грех.

— Какой кошмар! — с чувством произнесла она. — Нет, он настоящий псих, маньяк какой-то…

Она имела в виду Дениса.

— Ладно, я тогда пошел, — засобирался Саша. — Аглая, чур, дверь никому не открывать, если что, звонить в милицию, и вообще… Лизу из дома не отпускать!

— Не беспокойся, — важно ответила Аглая, тряхнув своим бантом. — Я уж знаю, как вести себя в подобных ситуациях!

Он ушел, и мы остались с Аглаей вдвоем.

— Так он убил твою сестру? Денис? — спросила она. — Нет, ты ложись, а я посижу в кресле, вот тут, рядом…. Ты ничего не говорила о том, что у тебя есть сестра…

Ей тоже были нужны подробности. Объяснять произошедшее еще раз было невмоготу, но я сделала над собой усилие и произнесла:

— Помнишь, я разыскивала своего отца? Вот с этого-то все и началось…

Она выслушала очень внимательно, ужаснулась тому, что на месте Веры должна была быть я.

— Вы так похожи, что Денис вас перепутал? Боже, боже… Лизанька, мне с самого начала он не нравился! Какой-то ненормальный… Подумаешь, невеста сбежала — вон Саша, он же не стал ни в кого стрелять!

Я тихо засмеялась, поразившись непоследовательности ее суждений, чем очень испугала Аглаю, и она заявила, что мне надо немного поспать.

— Тебе необходимо восстановить свои силы, — сказала она.

Спать так спать — я свернулась на диване калачиком и отвернулась к стене. Но на самом деле я не смогла уснуть — я думала о Вере…

Как же так могло случиться?..

Денис — чудовище. Он убийца. Но ведь не он один виноват во всем произошедшем. А кто еще? Разумеется, еще я. Это я довела ситуацию до такой точки, когда ему пришлось стрелять. Надо было позвонить ему после нашего с ним разрыва, поговорить… О чем? Ведь и так было понятно. Я сразу сказала, что не люблю его…

Деньги… Он, конечно, много денег ухнул в нашу свадьбу, много чего назаказывал. Пригласил людей, разослал приглашения. Перед людьми, конечно, неудобно… Но все равно — брать в руки пистолет! Тот самый, который я уже однажды держала в своих руках… Впрочем, о чем это я? Он хотел убить меня из-за ревности, потому что я сказала ему, что люблю Сашу. Из-за ревности и еще из-за того, что я была единственной женщиной, с которой у него что-то получалось. Только со мной он был мужчиной. Исчезла я, и исчезла его надежда быть нормальным человеком. Или он действительно любил в целом свете только меня одну? Так зачем же он меня убил?!.

Похоже, я действительно была немного не в себе, потому что мне в голову полезли совсем уж странные мысли. Конечно, он убил не меня, а мою сестру Веру, но выходило так, что я могла наблюдать со стороны за своей собственной гибелью.

Я вспомнила, как он уходил из арки, оставив позади себя мертвое тело любимой женщины (он-то не знал, что это была не я, а Вера!). Темные волосы развевались на ветру, шикарный длинный плащ… Он даже не оглянулся. Засунул пистолет в карман и ушел. О чем он думал?

Он думал, что никто его не видел. О том, что никто никогда не узнает правды. Хотя нет, он не дурак — мог бы догадаться, что его быстро вычислят. Круг подозреваемых, алиби, баллистическая экспертиза и все такое… В милиции тоже люди сообразительные.

А вдруг его уже поймали? У милиции есть все сведения о нем, наверное, уже разослали ориентировку или как там у них это называется… Номер машины известен. Его должны остановить на ближайшем посту!

Меня била холодная дрожь, когда я думала обо всем этом.

Конечно, его уже поймали. Он узнает, что стрелял не в меня… Господи, как он разозлится! Или обрадуется… Нет, не обрадуется — он уже не любит меня. Он меня ненавидит. Даже не оглянулся! Он почувствует только великую досаду, когда узнает, что я жива. Он чудовище.

Бедная Вера… Как глупо, нелепо все получилось! Выходит, я нашла ее только для того, чтобы подставить под пулю вместо себя. Я заставила ее сделать такую же прическу, как у меня, я собственноручно размалевала ей лицо а-ля Лиза Синицына, я нарядила ее в свою одежду. Ах, я так хотела сделать из нее красотку, фам фаталь… Вот вам и фам фаталь — ее убили. Ее, а не меня.

И ведь как странно — если бы, например, в арку первой вошла не она, а я? Или бы мы вместе с Верой вошли в арку и столкнулись бы нос к носу с убийцей? Денис стал бы переводить взгляд с одной на другую, опешил бы… Вероятно, в этом случае он не стал бы стрелять, сбитый с толку явлением Лизы в двух ипостасях.

Да-а, две Лизы…

Бедная моя мамочка, почему ты не открыла раньше тайну моего рождения? Тогда, возможно, ничего этого не произошло бы. Я знала бы о своем отце, знала бы о Вере… Ах, как неистово я пыталась распутать паутину прошлого — Аркадий Синицын, Геннадий Брусникин, Алиса… Я искала своего родного отца, а нашла Веру. Какая я глупая, мне не надо было соваться в прошлое — жила и жила бы себе, не мучаясь ерундой, многие же люди не знают своих родственников.

Правда, тогда мы с Верой не знали бы друг друга… Ну и что с того! Вера была бы жива…

Я никогда не узнала бы, что я — правнучка Дуси Померанцевой и что встреча с Сашей мне была предначертана свыше. Я ничего этого не знала бы и преспокойно вышла замуж за Дениса. И все опять же были бы живы!