Невеста по ошибке - Джуд Деверо

— Дети! — пронзительно кричала Адель, размахивая руками. — Их головы! Их убьют, убьют! Повсюду кровь!

— Мама, прошу тебя, успокойся. Ты в безопасности! — Николь, как и Адель, говорила по-французски.

Джейни стояла на лестничной площадке.

— Кажется, она беспокоится о близнецах. Она ведь об этом говорит?

— Я тоже так думаю. Она говорит о детях. Но возможно, имеет в виду моих кузенов.

— Я так не думаю. Несколько минут назад она вбежала в дом и попыталась спрятать близнецов в чулане под лестницей.

— Надеюсь, дети не испугались?

Джейни пожала плечами:

— Они к ней привыкли. Они сидели в чулане и вышли оттуда, лишь когда я увела ее наверх.

— Он убьет их! — кричала Адель. — Я его раньше не знала. Толстая леди тоже может их убить.

— А теперь о чем она говорит? — спросила Джейни.

— Так, всякую чушь. Не принесешь ли лауданума? Она успокоится и заснет.

Когда Джейни ушла, Николь продолжила попытки успокоить Адель, но та неистовствовала. Она говорила об убийстве, гильотине и толстой женщине. Когда Адель упомянула имя Клэйтона, Николь насторожилась:

— Что ты сказала о Клэе?

— Клэй! Они и его убьют. И моих детей, всех моих детей. Они убьют королеву. Они убьют Клэя.

— Кто убьет Клэя?

— Они. Детоубийцы!

Джейни остановилась за спиной Николь.

— Похоже, она пытается что-то рассказать тебе. Мне показалось, что она произнесла имя Клэя.

Николь взяла из рук Джейни чашку чаю.

— Выпей это, мама. Ты сразу почувствуешь себя лучше.

Лауданум довольно быстро оказал действие.

Спустившись вниз, Николь увидела Жерара, который только что вошел в дом.

— Жерар, — обратилась к нему Николь, — не случилось ли сегодня чего-нибудь такого, что могло бы расстроить маму?

Он медленно повернулся к ней.

— Я ее не видел. У нее снова приступ?

— Не притворяйтесь, будто вас это беспокоит, — сказала Джейни. Она спустилась вниз следом за Николь и подошла к камину. — Учитывая, что она ваша жена, могли бы проявить к ней хотя бы жалость.

— Я не намерен обсуждать свои чувства с такой, как вы, — презрительно ответил Жерар.

— Прекратите! — приказала Николь. — Моя мать нуждается в помощи. А от вашей болтовни никакого проку.

Жерар махнул рукой:

— У нее всего-навсего приступ. Пора бы вам к ним привыкнуть.

Николь подошла к столу.

— Нет, этот приступ не похож на предыдущие. Она как будто пыталась мне что-то сказать.

Жерар искоса взглянул на нее:

— Что она может сказать, кроме того, о чем уже говорила сотню раз? Она только и говорит, что об убийствах и смерти.

— Правильно, — задумчиво сказала Николь. — Только на этот раз она упомянула имя Клэя.

— Клэя? — удивилась Джейни. — Но она его раньше никогда не встречала, не так ли?

— Насколько мне известно, нет. И еще она говорила о толстой женщине.

— Ну, о том, кто это такая, и гадать нечего, — неприязненно фыркнула Джейни.

— Что правда, то правда, — подтвердил с несвойственным ему энтузиазмом Жерар. — Она, должно быть, видела Клэя и Бьянку вместе, а поскольку незнакома с ними, испугалась.

— Возможно, — сказала Николь. — Но я думаю, что все не так просто. За всем этим что-то кроется. Она сказала, что кто-то пытается убить Клэя.

— Она всегда говорит, что кто-то кого-то пытается убить, — раздраженно бросил Жерар.

— Возможно, но она впервые перепутала прошлое с настоящим.

— Бесполезно тревожиться об этом сейчас, — сказала Джейни. — Утром попытайся поговорить с матерью. Может быть, выспавшись, она сможет что-нибудь объяснить. А теперь сядь за стол и поужинай.

В домике было темно и тихо. Снаружи, неподалеку от дома, медленно несла воды река, несколько спрямившая свое русло. Сентябрь выдался необычайно теплый, и четверо в чердачном помещении спали, не укрываясь одеялами.

Адель всю ночь ворочалась, хотя выпила большую дозу снотворного. Ее мучили кошмары. Она знала, что должна что-то рассказать, но не знала, как это сделать. В ее сознании король и королева Франции странным образом смешались с фермером по имени Клэйтон, чье лицо ей не удалось разглядеть. Но она чувствовала, что смерть угрожает и ему, и всем остальным.

Жерар загасил тонкую сигару и тихо встал с постели. Он стоял и смотрел вниз на свою жену. Он уже много месяцев не прикасался к ней. Во Франции он считал, что удостоился большой чести, женившись на Адель, одной из Куртеленов, хотя она была значительно старше его. Но когда он увидел Николь, то влюбился в нее с первого взгляда.

Он, бесшумно ступая, обошел кровать и сел на краешек возле Адель. Затем взял свою подушку.

Адель на мгновение открыла глаза, и подушка опустилась на ее лицо. Она стала сопротивляться, но поняла, что это бесполезно. Она ждала этого. Все годы, проведенные в тюрьме, она каждое мгновение ждала смерти. И теперь она была к ней готова.

Жерар снял подушку с лица Адель. После смерти она была красивее и моложе, чем при жизни. Он встал, пересек комнату и остановился возле занавески, отделяющей спальню Джейни и Николь.

Он долго смотрел на Николь, тело которой было едва прикрыто тонкой ночной сорочкой. Ему страшно хотелось ласково погладить изгиб ее бедра.

— Скоро, — прошептал он. — Уже скоро.

Он возвратился в постель, вытянулся рядом с женщиной, которую только что убил, и заснул, очень довольный тем, что она больше не будет его по ночам беспокоить.

Когда утром Николь обнаружила бездыханное тело матери, в доме никого не было. Близнецы и Джейни ушли собирать яблоки, а Жерар, как обычно, куда-то отправился.

Она тихо сидела на краешке кровати, держа в руке холодную руку матери, потом нежно погладила ее по щеке и вышла из дома.

Она поднялась на холм, с которого были видны дом и мельница, и вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. В течение нескольких лет она думала, что все ее родные погибли. Внезапное появление матери согрело ей душу. Но теперь у нее остался только Клэй.

Она взглянула за реку на Арундел-Холл, освещенный первыми лучами солнца и поистине великолепный. Но ведь Клэя у нее нет, подумалось ей. Пора понять, что он покинул ее навсегда.

Николь села на землю, обхватив руками колени, и уткнулась в них лицом. Ей всегда будет его не хватать. Больше всего ей хотелось бы сейчас оказаться в его объятиях и услышать, как он говорит, что, несмотря на смерть матери, жизнь продолжается. Даже последние слова Адель были о Клэе.