Звезды без глянца - Мими Хэйр

На следующий день я позвонила ассистентке Люка и подтвердила встречу в его офисе на съемочной площадке «Юниверсал». Я раздумывала насчет того, стоит ли нам устроить встречу в каком-нибудь кафе в городе, в котором была бы не слишком интимная обстановка. Но потом подумала, что могу невзначай переключиться на романтику или, того хуже, на горькие взаимные упреки. По крайней мере в его офисе у меня не возникнет искушения подсыпать ему в кофе клофелин и после оставить его лежать на тротуаре, чтобы его обступили люди. И скорее всего в свете флуоресцентных ламп меня не потянет рыдать, если я неожиданно вспомню о той горячей ванне или его словах любви.

— На площадке подойдет, — сказала я Эллисон, ассистентке Люка, которая, я надеялась, выглядела домашней девочкой и надевала очки, чтобы что-нибудь рассмотреть. По крайней мере тогда я не потеряю остаток уважения, который испытывала к нему.

— Увидимся утром в одиннадцать, — прощебетала она. — Да, а мистер Блум приедет с вами?

— Он появится в середине встречи и представится Люку, — сказала я.

— Замечательно. До завтра. — Она повесила трубку.

Мне хотелось надеяться, что я, когда отвечала по телефону Агентства, казалась такой же вежливой, как Эллисон, но это вряд ли. К тому же Эллисон не надо было, как мне, сражаться с Викторией, парящей у меня за спиной, как летучая мышь-вампир, каждую минуту. Я подозреваю, что Виктория принимает какой-то новый гормональный коктейль, потому что к ее обычному расстройству, которое я определила как нечто похожее на синдром Туретта, — потому она и кричала, периодически высовывая голову: «Хоть бы в «Диснее» сдохли!» — добавились первобытные крики.

Когда я однажды заглянула к ней после очередного из таких эпизодов, она проинформировала меня, что эту технику разработал Артур Янов специально для избавления от неврозов и первобытной боли. Чему, наверное, я должна была зааплодировать как прогрессивному продвижению в деле самолечения. Но проблема была в том, что она оставалась такой же оглушительно крикливой и по-прежнему не умела объясняться с клиентами по телефону.

На самом деле Виктория в последнее время вела себя настолько ужасно, а ее оскорбления были такими колкими, что когда я была у доктора Ванс на прошлой неделе, то спросила у нее, возможно ли насильно определить человека в лечебное учреждение, если ты не являешься его ближайшим родственником.

— Конечно, дорогая, — сказала она. — Надо доставить его в «Седарс-синай» и подвести к девятнадцатому столу. Два врача переговорят с ним и решат, применять ли к нему Акт об охране психического здоровья. Очень просто.

— Отлично, — сказала я, крайне вдохновленная. Если бы нам с Ларой удалось заманить туда Викторию, под предлогом того, что я сломала большой палец или что-нибудь в этом роде, мы бы уж точно упрятали ее туда, хотя бы ненадолго. На самом деле мы хотели только одного — отдыха от ее желчности и экстравагантных выходок.

Но пока заключение Виктории оставалось предметом моих дневных грез, я обходилась с клиентами куда резче, чем любезная Эллисон.

— Джейсон там, Аланна? — спросила я симпатичную японку, стоявшую за прилавком «Кофейного зерна», придя, чтобы поделиться с ним потрясающей новостью и сказать, чтобы он хорошенько отутюжил штаны перед встречей. Я оставила ему сообщение, когда вернулась домой с премьеры, от радости крича в трубку новость о встрече с Люком Ллойдом. Наконец-то произошло то, чего мы так долго ждали. Эта встреча станет прорывом, которого Джейсон ждал с тех самых пор, как увидел «Близкие контакты третьего рода» и влюбился в кинематограф, когда был ребенком. А для меня это любимое дело, нечто, к чему я испытываю такую тягу, как ни к чему другому, даже к политике.

— Его сегодня нет. Извини, — сказала Аланна.

— А я думала, выходной у него завтра, — сказала я. — Иначе я бы не назначила встречу на четверг. Я думала, он будет свободен и сможет прийти.

— Ой, он звонил мне и просил поменяться сменами. Сказал, ему сегодня надо сделать что-то важное. — Она пожала плечами.

— Ладно, в любом случае спасибо, Аланна.

Я ушла и решила, что Джейсон, наверное, сидит дома и оттачивает деловой этикет, вносит правки в «Неистовое чувство одержимых», ищет идеи для кастинга. Мы с ним провели несколько месяцев, занимаясь именно этим, до тех пор пока буквально не достигли совершенства. Но я не возражала. Я была рада, что он так добросовестно относится к своему делу. Наша встреча с Люком потенциально могла изменить жизни нас обоих, и Джейсон, видимо, это понимал.

— Ладно, Джейсон, я знаю, что ты там сидишь проверяешь грамматику в сценарии и изменяешь поля, чтобы они казались меньше, но тебе не нужно этого делать. Люку он и так нравится, и мы можем устранить эти мелочи позже. — Сидя за своим столом, я старалась говорить как можно тише, чтобы не сообщать эту новость по секрету всему свету. Я рассказала Ларе о встрече насчет «Неистовое чувство одержимых», но Кортни и Талиту пока не стала посвящать, а уж тем более Викторию. Хотя мне и было что рассказать, но в этом-то и проблема. Если мы с Джейсоном стушуемся перед первым же барьером, то удовлетворение у них на лицах невозможно будет описать. — Джейсон, где ты? Я просто хочу подтвердить, что твоя встреча с Люком Ллойдом состоится завтра на съемочной площадке «Юниверсал». Слышишь? Перезвони мне.

Для спокойствия я взяла семь драже «Аустралиан буш», которые дала мне Алекса, и сунула их под язык, приготовившись к встрече с целой кипой писем.

— Элизабет, я должна бежать и просто хотела пожелать тебе удачи на завтра. — Лара нагнулась и коснулась моего колена. Я посмотрела на нее с удивлением — никогда она не отличалась обостренным чувством осязания и не касалась меня. Тем не менее я была тронута. В обоих смыслах этого слова.

— Спасибо, — сказала я. — У тебя встреча с очередным литературным агентом?

— Не совсем. Но мне надо сделать кое-что очень важное, так что меня сегодня не будет.

— Понятно, ладно, как ты думаешь, может, мне позвать временную секретаршу? А то со Скоттом вообще никого не останется, — сказала я.

— A-а, не беспокойся, Скотт сегодня тоже не появится, — произнесла Лара и откинулась на спинку стула с таким выражением лица, какое я классифицировала бы как блаженная улыбка. — Так что не надо никаких секретарш.

— Ну, тогда ладно. Я переключу телефоны на автоответчик, когда буду уходить сегодня, и появлюсь сразу после встречи. Ну, после того как мы с Джейсоном обсудим встречу. Обещаю долго не задерживаться. — Я улыбнулась. — Кстати, ты прекрасно выглядишь. Если это CK-II, то я сегодня же отправлюсь в «Сакс», чтобы отхватить и себе один.