Звезды без глянца - Мими Хэйр

С другой стороны, Люк Ллойд не был ни голубым, ни актрисой. Его офис представлял собой заурядный главный офис производственной компании.

— Привет, Элизабет. Он сейчас на телефоне, но вы присаживайтесь, — сказала Эллисон, после того как я представилась. Она указала мне на лиловую софу, перед которой стоял кофейный столик с журналами — «Пипл», «Аз», «Вэрайети» и «Вэнити фэйр». Я села и раскрыла один журнал, чтобы, глядя поверх него, хорошенько рассмотреть помещение. — Принести вам диетической колы или, может быть, воды? — спросила Эллисон, которая хотя и оказалась не такой уж домашней, как я надеялась, зато щеголяла огромным обручальным кольцом.

— О, обычная кола вполне подойдет, если она у вас есть, — ответила я. Потом, когда она снова исчезла на кухне, я беззастенчиво пересмотрела все постеры фильмов Люка. Это была еще одна характерная черта интерьера продакшн-компаний — твои стены всегда должны быть увешаны постерами твоих фильмов. У Люка их было немного, да к тому же я об этих фильмах никогда не слышала. Большинство были в духе «Венчальной расправы». К своей радости, я обнаружила, что они шли вперемежку с претендующими на тонкий художественный вкус картинами в стиле инди, на которых нигде не было человека с автоматом в руках, что восстановило мою веру в мое прежнее увлечение.

— Пожалуйста. — Эллисон подала мне напиток.

— Спасибо, — сказала я и уткнулась в «Пипл». Через тонкие стены до меня донесся голос Люка. Я чуть не лишилась чувств.

— На таких условиях мы с тобой вперед не продвинемся, Аллен, — спокойно говорил он. — Мы продлили его до того, как истек срок, и ты мне просто вешаешь лапшу на уши. Мне нужен мой процент. И это не обсуждается.

Эллисон застучала по клавиатуре. Я задрожала. Почему он выражается так, будто он такой всемогущий? Это очень нервировало. И тут, именно когда я задумалась, а нет ли в его офисе где-нибудь их с Эмануэль совместной фотографии, у Эллисон запищал телефон. Я подскочила на месте. Вернее, мой желудок. А тело, конечно, оставалось там, где было. Мне слишком хорошо было знакомо отвратительное гудение внутренних вызовов.

— Конечно, я ей передам. — Эллисон положила трубку. — Он сказал, что вы можете войти. — Она улыбнулась. Интересно, не заподозрила ли она по моей прыгучести, что у нас с Люком что-то было? И не запала ли она сама на него? Ну, глаза у нее есть, естественно, и мозги тоже. Так что почему бы и нет?

— Лиззи. — Люк поднялся и пожал мне руку. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, — сказала я, когда он указал на красивый видавший виды желтый стул. Я решила, что это один из тех стульев, на которых предпочитал сидеть он сам.

— Ну, как дела? — Он снова сел за стол и грустно улыбнулся.

— Спасибо, хорошо. — Я старалась казаться бойкой.

— Отлично. — Он понял язык моего тела (или, может быть, он «читал» мою одежду, которая не слишком отличалась от той, что я надевала в «Спаго» с Бобом, — лишенное лоска и сексуальности облачение в стиле «Отвали, приятель» с оттенком «Ни за что») и выставил вперед один из своих эксклюзивных стульев. — Итак, как я и говорил, мне понравился этот проект, и я хочу сделать тебе предложение.

— Фантастика. — Брак и дети?

— Конечно, это будет некоммерческое кино, но я уже прикинул верхние пределы. Скажем, десять миллионов «плюс», если мы решим, что нам нужен еще один солидный талант.

— Понятно.

— Просто главный мужской характер очень привлекательный, и если бы нам удалось пригласить Эштона Катчера или Орландо Блума, я готов заплатить больше. И иностранные спонсоры тоже. Уверен.

— А ты думаешь, эти актеры согласятся получать меньше обычного, увидев, что материал слишком уж «некоммерческий»? — спросила я.

— Может быть. — Он жевал кончик карандаша, что-то выводя в своем блокноте. Скорее, цифры, а не мое имя, смело предположила я. Когда его ресницы скользнули вниз, я воспользовалась возможностью и бегло оглядела комнату в поисках фотографии. Ничегошеньки. Только карточки и невинные дорогие приглашения на свадьбы и официальные мероприятия, а над его столом висела картина, на которой маслом была изображена лошадь. Как-никак, он же из Кентукки. — Я бы мог разослать материал нескольким талантливым актерам, и посмотрим, что из этого выйдет. Можем пока укомплектоваться талантами. Или придумать какой-нибудь другой обходной путь. В общем, либо то, либо другое должно сработать.

— Я всегда думала, что сначала нужно укомплектоваться талантами, потому что это большой шаг вперед. Так для инвесторов будет ощутимее, — сказала я.

— Согласен. — Мы оба на какой-то момент прервались и посмотрели друг на друга. И напряжение достигло предела. Первой сломалась я.

— Интересно, где Джейсон? Он уже должен был появиться.

— Наверное, пробки, — сказал Люк и начал записывать цифры в блокнот. — От этих цифр я отталкиваюсь и, думаю, могу дать тебе зеленый свет, но на выходе сумма должна получиться гораздо больше исходной. Вам подойдут такие условия? — спросил Люк. Другими словами, мы получим свои деньги потом, когда и если фильм будет иметь успех, а не до того. Я снова взглянула на часы. Джейсона все нет.

— Я на самом деле не знаю. То есть мне это подходит, но, странным образом, мы с Джейсоном никогда не обсуждали приблизительные суммы финансирования, которое бы нас устроило более всего, — честно призналась я.

— Ну, может, позвонишь ему? Заодно узнаешь, долго ему еще ехать? — спросил Люк. Я не была уверена, захочет ли он обсуждать все остальное, но решила, что он будет не прочь. Он же великий продюсер и все такое.

— Конечно. Было бы неплохо. — Я встала и подошла к столу. Люк дал мне телефон, и я набрала номер Джейсона, который знала наизусть.

— Привет, вы позвонили Джейсону Блуму. Пожалуйста, оставьте сообщение.

— Джейсон, это я. Звоню убедиться, что с тобой все в порядке. Что ты уже в пути. Я в «Юниверсал». — Я вернула телефон Люку, который галантно делал вид, что ищет что-то в Интернете. Не щелкая мышкой, не крутя колесико и не стуча по клавиатуре. Как я заметила, на столе у него тоже не было фотографий. — Автоответчик. Извини, — сказала я, внезапно почувствовав, что оказалась в дурацком положении. Мы так и будем сидеть, пока не придет Джейсон?

Джейсон так и не появился. Мы с Люком просидели еще минут двадцать, закончив разговор обсуждением кастинга и мест съемок, но оба не спускали глаз с двери и думали совсем о другом. И кто бы что ни говорил, но это необычно, очень необычно — сидеть и вести деловые разговоры с тем, кто всего неделю назад целовал твои соски. В конце концов я принесла свои извинения и ушла. В который раз извинившись за то, что Джейсон так и не явился. Я перебирала в голове варианты бедствий, которые могли обрушиться на его голову, — авария, неотложная трахеотомия, удар хоккейной шайбой по лбу, сломавшаяся машина, пожар с участием его брюк и утюга — количество моих страхов было бесчисленно.

И гнев мой тоже был sans frontiures^[25].