Все имеет цену - Одри Карлан

– Но я ничего не могу поделать, – простонала она. – Я так хочу тебя.

Тут явно пришла моя очередь вставить реплику.

– Э, я, пожалуй, пойду к своему… Уоррену, – сообщила я, не в силах вновь назвать его «папочкой».

Слишком уж это было противно.

Когда я стояла уже на пороге дамской комнаты, Кристин у меня за спиной ахнула и простонала:

– О-ох, сейчас я поскачу на твоем жеребце! Я люблю тебя, Фрэнни, обожаю тебя. Я обожаю тебя трахать.

– Садись на него, тыковка. Да, вот так: трахай меня, пока не кончишь так сильно, что не очнешься до вечера. Боже, эта беременность меня доконает, – ответил ее супруг с сильным канадским акцентом.

На ее месте я бы начала серьезно беспокоиться об его здоровье. Возраст инфарктов стремительно приближался, и если Фрэнсис мешал голубые таблеточки со спиртным и непрерывно занимался разнузданным сексом с двадцатипятилетней, повод для волнения у него точно был.

На выходе из дамской комнаты меня ждал Уоррен. Когда я схватила его за запястье, он тревожно взглянул на меня.

– Давайте-ка уберемся отсюда подальше, – выпалила я.

– Почему? Фрэнсис сказал, что хочет поговорить со мной об использовании его кораблей для транспортировки медикаментов в Мали.

– Я знаю, я обо всем договорилась с его женой. Но они в данный момент не расположены к беседе, и, если вы войдете туда, пригласят вас поучаствовать в своей маленькой публичной сексападе, – предостерегла его я.

Уоррен передернулся.

– Понял. Тогда подождем их у бара. Расскажете мне, о чем вы там говорили. Позволите?

Он подал мне руку как истинный джентльмен. Как дедушка внучке, а не как старый козел – своей сексуальной куколке. Да, у него были идеальные манеры. Что ж, по крайней мере, мне достался достойный мужчина. Хотя и Фрэнсис перестал мне казаться таким уж плохим – естественно, после того как я смирилась с фактом, что он женился на женщине в три раза младше себя и заделал ей ребенка. Я вздрогнула. Уоррен остановился, снял с себя пиджак и накинул мне на плечи.

– Спасибо.

– Не за что. А теперь расскажите, что у вас там произошло.

* * *

Судя по всему, заполучить канадские корабли было жизненно важно для запуска проекта Уоррена. Мы сидели у барной стойки посреди этого чопорного приема и опрокидывали стопку за стопкой невероятно дорогого первоклассного виски. К нам присоединилась даже Кристин – она посасывала свои безалкогольные коктейли и явно наслаждалась происходящим. Судя по всему, после сексуальной разрядки она и вправду становилась отличной девчонкой.

Примерно в два ночи шофер Джеймс помог мне и Уоррену подняться по каменной лестнице к особняку. По дороге мы распевали весьма идиотскую версию «Жил-был Анри Четвертый» так громко, что, когда в фойе включился свет, мы оба были изрядно потрясены. Кэтлин, прислонившаяся к перилам лестницы, смотрела на нас, скрестив руки на груди и неодобрительно поджав губы.

– Хорошо провели вечер? – неопределенным тоном спросила она.

Уоррен метнулся к ней со скоростью, более подобающей мужчине в два раза младше него. Он заключил Кэтлин в объятия, после чего выпростал руки и пустился с ней в пляс. Он вертел ее то в одну сторону, то в другую, то опускал практически к самому полу. Я захлопала в ладоши и закачалась, после чего мне пришлось схватиться за Джеймса. Тот сжалился надо мной и тоже закружил в танце рядом с Уорреном и Кэтлин. Мы четверо плясали какое-то время, а затем наши партнеры повели нас вверх по ступенькам.

– О черт, постой. Уоррен, чувак… не забудь рассказать Кэтлин о нашем выигрыше!

Он рассмеялся, а я всей тяжестью повисла на Джеймсе. Без лишних комментариев шофер взвалил меня на плечо, где я и повисла мертвым грузом. Но не забыла при этом хлопнуть его по неожиданно крепкой заднице.

– Круто! – возопила я, но тут вспомнила, что хотела сказать что-то еще.

– Постой…

Я снова шлепнула его по заднице. Он со смехом остановился и попытался схватить меня за руки.

– …и расскажи ей о той жуткой секс-сцене в сортире!

Уоррен так расхохотался, что уселся прямо на пол. Я хотела помочь ему, но, увы, и сама висела вниз головой.

– Котенька, милая, ты ни за что не угадаешь, чем занимались старик Бенуа и его маленькая сочная женушка! – заявил Уоррен.

– Уверена, что ты все мне об этом расскажешь, – ответила она, потрепав его по плечу. – Но сначала мы должны уложить тебя в кроватку.

– Ты же знаешь, что я никогда никому тебя не уступлю, да? – серьезно спросил Уоррен у своей Котеньки.

Джеймс снова пришел в движение. Я снова огрела его по пятой точке, но на сей раз он ответил мне взаимностью.

– Можешь не дергаться? Ты и без того немало весишь.

Я приподнялась, пытаясь заглянуть ему в лицо.

– Ты что, назвал меня жирной?

– Это вряд ли. Но сейчас, напившись вдрызг, ты тоже совсем не перышко! – срезал меня он.

Я капризно захныкала как маленький ребенок.

– Но мы упускаем самое лучшее. Он как раз собирался признаться ей в любви.

Джеймс покачал головой и сжал меня покрепче. Время летело с сумасшедшей скоростью – наш шофер каким-то образом ухитрился доставить меня в мою спальню куда быстрей, чем мне представлялось возможным. Впрочем, когда я навеселе, то внутренние часы у меня пошаливают.

– Все знают, что он влюблен в мисс Кэтлин. Он любит ее уже очень давно.

– Но святилище! – возмутилась я, спьяну забыв о том, что стоит держать язык за зубами.

– Он не знал, что делать с вещами Кэтти. Думал, что, может, Аарон женится и обзаведется детьми и захочет что-то из этого забрать. К тому же он не хочет причинять боль сыну. Старик более сентиментален, чем кажется на первый взгляд, – почти раздраженно фыркнул Джеймс.

Ладно, неважно, – то, что он сказал, действительно многое меняло. Джеймс сгрузил меня на кровать. Затем подошел к шкафу, вытащил майку и пару пижамных штанов и швырнул на постель.

– Вот твой пеньюар. И пожалуйста, не говори, что тебе нужна помощь.

В ответ я расплылась в призывной улыбке.

– А ты не предлагаешь помочь? – ехидно поинтересовалась я, окончательно поглупев от виски.

– Черта с два. Жена нарежет из моей жопы полоски мяса и скормит нашим псам. И это после того, как ее братья переломают мне все кости, – рассмеялся он.

– О-о, а у тебя есть жена? – спросила я, зарываясь в подушку.

– Ага. У меня есть жена – редкостная стерва, в которую я влюблен со всеми потрохами. Я никогда не изменю ей, – поведал мне Джеймс, расстегивая на мне туфли и снимая их. – Кстати, прикольная татушка. Хорошо, что туфли ее не натерли. Судя по виду, уже почти зажило.