Все имеет цену - Одри Карлан

– Джин, детка, сколько ты уже в завязке?

– Три месяца, две недели и два дня.

Она выпалила эти цифры, словно отмечала на своем внутреннем календаре каждый день без сигареты, как алкоголик – без выпивки.

– И ты так хорошо справляешься. Не делай этого. Ты же была так рада, что бросила… и помнишь об этой шоколадке с арахисовым маслом, о которой ты мне писала? О той, которую ты съела и вдруг почувствовала, что пробуешь ее как будто в первый раз, теперь, когда твои вкусовые сосочки очистились от раковых палочек?

В трубке раздался тяжелый вздох.

– Да, и это было действительно вкусно. Все еще не могу поверить, насколько. В смысле кто устоит перед шоколадными конфетами с арахисовым маслом «Риз»? Они практически лучшее лакомство в мире…

– Верно.

– …и я как будто никогда не пробовала ничего вкуснее. Курение убивает вкусовые сосочки, – хладнокровно констатировала она.

– И ты же помнишь, горячие парни не любят трахаться с курящими телками.

Это был мой туз в рукаве. Джин страдала горячепарнеитом и не решилась бы упустить шансы закрутить роман с сексуальными красавчиками.

В мои барабанные перепонки ввинтился длинный и усталый стон. Затем я услышала странный, приглушенный расстоянием звук, словно кто-то топтался по гравию.

– Что это было? – спросила я.

– Это я раздавила свою сигаретку. Не могу поверить, что чуть не просрала поцелуи горячих жеребчиков. Ты и в самом деле моя лучшая подруга.

Я склонила голову к плечу и улыбнулась:

– Эй, кто-то же должен оберегать тебя и заботиться о том, чтобы тебе доставался самый сексуальный секс.

– Наверное, я просто скучаю по тебе и по Мэдди.

Я не смогла сдержать нотку беспокойства, прозвеневшую в голосе:

– А что происходит?

– Теперь, когда у Мэдди появился Мэтт, она не хочет тусоваться. Ты уехала, а девчонки из шоу – просто злобные стервы. Не знаю…

Тон у нее был, и правда, печальный и опустошенный.

– Когда я отдыхала с вами двумя на Гавайях, это было, считай, лучшее время в моей жизни. А потом ты свалила в Вашингтон, чтобы тусить со стариканом, Мэдди вернулась к своему парню, а мне остались одни членоголовые, пускающие слюни от нашего шоу.

– Тебе одиноко?

– Да, наверное, – неохотно призналась она после долгой паузы. – Это был долгий год. Когда ты уехала в Лос-Анджелес, я решила, что справлюсь с этим, потому что собиралась в какой-то момент к тебе присоединиться. Но сейчас я не знаю – иногда мне кажется, что я никогда не сумею выбраться из Вегаса.

– Сумеешь, детка, если захочешь. Как насчет такой идеи – когда этот год закончится, неважно, куда я поеду, я заскочу за тобой и заберу с собой.

– Даже если решишь остаться с тем парнем?

– Ага, даже если решу, – громко расхохоталась я. – Мы же не обязаны жить в одном доме, верно?

– Не хочу делить ванную с твоей грязной жопой. Ты же чертова неряха. Не могу представить того, кто захочет с тобой жить.

Вот почему мужчине, с которым я буду, потребуется прислуга. Гейл с этим разберется.

– Черт… – выругалась я, осознав, в каком направлении движутся мои мысли.

– Что?

На сей раз ее голос прозвучал взволнованно.

Я зажмурилась, пытаясь понять, хочу ли я выложить ей то, что происходит у меня в голове. Блин горелый. Джинель была моей лучшей подругой. Только ей я и могла рассказать об этом, и только она сумеет вернуть меня с небес на землю.

– Когда ты сказала насчет ванной…

– И не подумаю извиняться. Это истинная правда.

– Я в курсе. Когда ты это сказала, я подумала, что у Уэса есть Гейл, и она убирается по дому, так что мне не придется беспокоиться о чистоте ванной.

– Нет, ты не могла! – громко ахнула Джинель. – Как ты собираешься вынести оставшуюся часть года, если думаешь об этом?

Застонав, я запустила пальцы в волосы.

– Знаю. И это еще не самое худшее.

– Что-о-о-о-о? – протянула она. – Давай, выкладывай все. Как на духу.

– На прошлой неделе мы обменялись сексмсками, а потом я видела сон, где мы с ним занимались сумасшедшим сексом.

Я выпалила свое признание с дикой скоростью, как будто думала, что, чем быстрей говорю, тем меньше смогут меня обжечь эти слова.

– В самом деле? Сексмски? Ха. Можешь послать мне переписку?

Серьезно? Я тут обнажаю свою душу, а она хочет почитать сообщения?

– Ты что, издеваешься? Эй, моя чертова Лучшая Подруга… попробуй побыть ей для разнообразия!

– Ну ладно, ладно. Извини, я отвлеклась. Это так сексуально. Ну, сейчас серьезно. Тебе это понравилось?

– Да, но суть не в этом.

– Нет, но было здорово? – продолжила она.

– Да, по-моему, мы оба классно оттянулись.

– А сон был классный?

Рассмеявшись, я честно ответила:

– Ага.

Конечно, был – вплоть до момента пробуждения. Но об этом я не собиралась рассказывать Джин. Она взбесится, опустошит свою кредитку и примчится сюда, чтобы надрать задницу некоему политику.

– А ты чувствуешь, что у тебя перед ним какие-то обязательства? Например, что должна хранить ему верность?

Над этим я задумалась и думала до тех пор, пока она не добавила:

– А он собирается перестать встречаться с актрисой?

– Нет, не собирается. По крайней мере, я ничего такого не слышала.

При одном лишь упоминании о ней в мое сердце, казалось, вонзился острый кол. Приступ гнева был таким сильным, что волосы чуть не встали дыбом, а кровь как будто вскипела.

– Но если подвести итог, вы с ним отлично развлеклись?

– Ага, – согласилась я, не понимая, к чему она клонит.

– Тогда зачем ты пытаешься увидеть в этом нечто большее, чем есть на самом деле? Вы просто немного расслабились. Разве ты не говорила, что научилась этому на Гавайях с Таем?

В словах моей закадычной подружки был смысл. Очень много смысла. Даже сам Уэс сказал, что не следует придавать этому слишком большого значения. Что надо наслаждаться тем, что у нас есть. Помнить, как хорошо нам было. И, о господи боже, хорошо – это еще слабо сказано.

– Нет, ты все верно понимаешь. Просто у меня не очень получается разделять. В смысле когда я с каким-то парнем, я с ним на сто процентов, а когда я не с ним, то не с ним. Но с Уэсом так получается… как будто постоянно есть что-то, преследующее меня.

– Ты любишь его, – ровно сказала Джин – просто констатируя то, что казалось ей фактом.