Миланская Роза - Звева Казати Модиньяни

— Я обвиняю вас в организации взрыва собственных самолетов. Вы повинны в смерти четверых немецких солдат. Генерал Марацци, немедленно арестуйте обоих!

После тяжелой ночи трое мужчин выглядели бледными и измотанными. Одна Роза казалась отдохнувшей и свежей, словно случившееся лишь добавило ей энергии. Эта беседа в гостиной казалась Розе страшным сном, но она уже угадывала истинные причины происшедшего и храбро набросилась на Эггера:

— Вы сумасшедший, Эггер, настоящий сумасшедший!

Генерал Марацци сделал вид, что не слышал требований эсэсовца арестовать хозяев дома без единой на то улики. Эггер подчинялся своему, немецкому, командованию, а генерал — итальянскому генеральному штабу. Промышленники такого уровня, как Летициа и Дуньяни, могут прямо обратиться к маршалу Бадольо, и тогда неприятностей не оберешься.

— Спокойней, господа, — вмешался Марацци. — Будем вести себя разумно…

— Майору Эггеру следует воздержаться от истерических припадков, — съязвила Роза.

— Шлюха! — взвизгнул немец и размахнулся, чтобы влепить женщине пощечину.

Но Пьер Луиджи опередил его, нанеся эсэсовцу сокрушительный удар в челюсть. Бывший провинциальный парикмахер не удержался на ногах и судорожно схватился за кобуру, вытаскивая револьвер. Но Марацци опередил немца.

— Не заставляйте меня прибегать к крайностям, — сказал генерал, сжимая в руке оружие.

Немец поднялся, пригладил неестественно белые волосы и вытер кровь, появившуюся в углу рта.

— Мы еще встретимся, — пригрозил он брату и сестре, — и тогда мне никто не помешает…

В красноватых глазах Эггера блеснул злобный огонек.

— Отдохните, синьора Летициа, — посоветовал генерал. — Выспитесь, а потом продолжим беседу. И вы, инженер Дуньяни, — обратился он к Пьеру Луиджи, — подумайте, чем можете помочь следствию. Пойдемте, майор Эггер. Нам следует вернуться на место преступления и допросить свидетелей.

— Хорошо, — покорно кивнул головой Эггер.

— Майор, — остановил немца Пьер Луиджи. — По-моему, вам следует извиниться перед синьорой.

— Я в долгу перед синьорой, — сказал Эггер и прищелкнул каблуками. — И очень скоро долг свой заплачу. А пока, синьора Летициа, примите мои извинения. У вас очень красивый мальчик, — добавил угрожающе немец, сверкнув золотыми зубами. — Блондин. И зовут его Риккардо. Красивое имя… Берегите сына, синьора Летициа. Сейчас очень тяжелые времена… и жестокие…

Немец вышел из гостиной первым, за ним последовал генерал Марацци. Роза едва держалась на ногах. Она знала: эсэсовец способен на все. Как уберечь Риккардо? Может, война скоро кончится, тогда безжалостный Фриц Эггер исчезнет из ее жизни. Пока же у него нет доказательств, и он не тронет семью Летициа. К тому же Италия остается союзницей Германии, независимой страной, где есть собственное правительство.

Когда машины с непрошеными гостями исчезли в конце аллеи, Роза бессильно рухнула в кресло и обхватила голову руками. Разговор с Эггером вымотал ее.

— Господи, кто это сделал? Кто? Кто смог все устроить? — твердила она.

Пьер Луиджи погладил сестру по голове и спокойно сказал:

— Не надо ломать голову, Роза. Неужели не догадываешься?

Роза подняла глаза и спросила испуганно и восхищенно:

— Ты?

— Я, — признался Пьер Луиджи.

— Но как ты смог?

— Ты имеешь в виду, как я осмелился?

— Нет, как ты все это организовал? Я понимаю тебя: любые средства годятся, лишь бы остановить эту бойню.

— Обратился к нужным людям… — объяснил брат.

По всей Италии скрывались сотни военнопленных из союзнических войск, сбежавших из концлагерей. Среди итальянцев было немало антифашистов, не одобрявших политику правительства маршала Бадольо. Пьер Луиджи много помогал и тем, и другим, это Роза знала.

— Ты обратился к американцам? — спросила она.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше, — улыбнулся Пьер Луиджи.

Роза взглянула на брата и вдруг бросилась ему на шею.

— Пьер Луиджи Дуньяни, я всегда знала: ты — настоящий человек! — воскликнула она.