Жажда возмездия - Жюльетта Бенцони

Город упорно оборонялся, оттуда иногда совершались смелые вылазки. Бастарду де Водемону, вокруг которого уже начали складываться легенды, удалось в ночь Всех Святых настолько близко подойти к штабу осаждающих, что дом Карла Смелого только чудом остался цел. Водемон исчез со своими людьми в ночи, не потеряв ни одного человека, зато его обратный путь был усеян трупами.

Вдобавок зима наступила на один месяц ранее обыкновенного и уравняла осаждающих и осажденных, покрыв их пеленой снега и дымкой тумана. Все стало белым за одну ночь; ручей и пруд Сен-Жан покрылись льдом, а на самой Мерте появились льдины. В Нанси поселились голод и страдания; холод, болезни и страх царили в лагере бургундцев.

Обеспокоенный Антуан Бургундский попытался поговорить с братом:

— Почему вы так настаиваете на зимней кампании?

Мы каждый день теряем солдат. Давайте снимемся и уйдем в Люксембург, а весной вернемся.

— Это даст возможность Рене сформировать армию, а в Нанси успеют запастись продовольствием. Нет, брат. Я решил провести Новый год в этом проклятом городе, из которого я собирался сделать столицу империи. Они долго не протянут. Лошадей они уже съели.

Сейчас они едят собак, кошек и даже крыс…

В Нанси мужественно переносили трудности, жгли мебель, чтобы хоть немного согреться, и предпринимали отчаянные вылазки в надежде найти продовольствие.

У бургундцев с этим особой проблемы не было, так как они контролировали на севере дорогу на Мец и на Люксембург, по которой им доставляли продукты. Кампобассо, Шиме и Нассау получили строгий приказ зорко охранять эту дорогу. Каждое утро сам герцог отправлялся проверять посты и состояние передовых укреплений.

Фьора по достоинству могла оценить его распоряжения: благодаря им Кампобассо находился далеко, и она могла без боязни выходить на прогулку в любое время, так как в доме все насквозь прокоптилось и в нем трудно было дышать. «Мы выйдем отсюда прокопченные, как окорока», — ворчала Леонарда, и поэтому каждое утро в сопровождении Баттисты они шли прогуляться по направлению к пруду Сен-Жан или в сторону леса Сорю. И вот однажды, воспользовавшись тем, что на минуту проглянуло солнце, Фьора дошла до опушки леса, где увидела дровосека, рубившего дрова, которые он складывал в повозку. Ей внезапно захотелось с ним поговорить, и она подошла к нему.

— Вы местный, добрый человек? Здесь в округе не так уж много домов.

— Я живу довольно далеко, но в такое время надо заботиться о том, чем бы согреться, — ответил он.

Мужчина распрямился, потирая поясницу, и с высоты своего роста посмотрел голубыми глазами на молодую женщину. Несмотря на бороду и усы, пораженная Фьора не могла не узнать Дугласа Мортимера. Бросив быстрый взгляд вокруг, чтобы посмотреть, где находился Баттиста, она увидела, что тот сделал себе лук и стрелы и сейчас охотился на ворон, поэтому не мог ничего слышать из их разговора.

— Что вы здесь делаете? — прошептала она.

— Как видите, я занимаюсь делом. Вас не так просто увидеть. Король беспокоится о вас и спрашивает, не стали ли вы бургундкой? Ему рассказывали о молодой женщине, которая не расстается с Карлом Смелым. Вы его любовница?

— Не говорите глупостей, — сердито оборвала его Фьора. — У герцога нет любовниц. Но он держит меня при себе, считая чем-то вроде талисмана.

Бородатая физиономия расплылась в улыбке:

— Если вы были при Грандсоне и при Мора — то действительно!

— Ему было предсказано, что, пока я с ним, он не умрет…

— Понимаю. Но ведь у вас есть ноги, и бог не обидел вас разумом. Отчего за все это время вы от него не сбежали?

— Посмотрите на этого мальчика, который сейчас охотится на ворон. Если я сбегу — его казнят!

— Это действительно проблема, но ее можно решить. Но нам и так повезло, что вы пришли сюда. Уже много дней я прихожу в лагерь и продаю дрова или, как вчера, зайцев. Надо было, чтобы ко мне привыкли. Я и дальше так буду делать, но прежде скажу вам вот что: король хочет, чтобы я увез вас отсюда, потому что опасность растет с каждым днем.

— Поблагодарите его, но пока опасность мне не грозит. Я хотела бы только знать, где находится герцог Рене? Вам это известно?

— Сейчас он еще далеко, но к концу года его ждут здесь. В этом и опасность.

— Мне это не страшно. Можете вы мне сказать, с ним ли грек Деметриос Ласкарис?

— Греческий врач? Он всегда с ним. Нам надо расстаться, чтобы не вызывать подозрений.

— Еще вопрос: зачем вернулся Кампобассо?

— Из-за денег и… из-за вас. Берегитесь! Этот мерзавец смог отвратить от себя даже короля, который и отослал его! В критический момент он, конечно, сбежит.

Король признателен вам за то, что вы для него сделали, но он опасается, что вы можете стать жертвой. Кампобассо хочет добиться вас любой ценой, и с этого времени не выходите из дома. Я постараюсь охранять вас, но все равно вы должны быть осторожны.

Пока они разговаривали, Мортимер снова принялся за работу. Баттиста, подстреливший двух ворон, подошел к ним с добычей. Фьора поздравила его и похвалила за ловкость.

— Вы собираетесь их съесть? Я слышала, что они очень жесткие.

— Нет, если их долго варить, но я хотел их предложить этому бедному человеку. Сейчас дичь стала такой редкой!

Дровосек принял подарок с выражением трогательной благодарности и таким местным акцентом, что, чтобы не рассмеяться, Фьора поспешила отойти в сторону. Эта встреча доставила Фьоре радость и одновременно взволновала ее. Если Мортимера схватят, его сразу повесят, как это случилось с квартирмейстером Рене II, жителем Прованса Сюффреном де Баски, которого захватили в тот момент, когда он пытался провезти в город порох и мясо.

Все следующие дни Фьора не выходила из своей комнаты, проводя время с Леонардой, которая подхватила простуду, когда помогала Маттео де Клеричи ухаживать за больными. За это время состоялся большой прием в честь протонотариуса Хесслера, который привез письмо и драгоценности от принца Максимилиана для своей невесты Марии Бургундской. Герцог постарался принять его как можно лучше, несмотря на недостаток продовольствия в лагере. Фьора не выходила из своей комнаты, потому что среди собравшихся увидела Кампобассо. Еще она надеялась, что монсеньор Нанни прибудет, как обычно, вместе с аббатом из Ксантера, но Хесслер прибыл без них; новостей от Панигаролы тоже не было. И тогда она подумала, что старый легат мог и умереть.

После этого наступил Новый год, неся новые беды и лишения. В Нанси люди умирали от голода, а оставшиеся в живых разбирали обрушенные дома на растопку печей, чтобы не греться рядом с пожарами от бургундских снарядов, которые, впрочем, нечем было тушить, потому что вся вода замерзла; в лагере положение было не намного лучше. Каждый день стоил жизни многим солдатам. Безжалостный мороз губил людей сотнями. В рождественскую ночь герцог Карл после мессы бродил среди солдат вместе со своим врачом и Антуаном Бургундским, пытался всех подбодрить, угощал вином и ругал командиров, которые, по его мнению, не заботились о своих людях.