Жажда возмездия - Жюльетта Бенцони

После дневной мессы, на которой никто даже не пел, герцог велел позвать к нему Фьору.

— Я печалюсь и сожалею, но вынужден просить, чтобы вы оставались по-прежнему рядом со мной, мадам де Селонже, — сказал он, впервые называя ее этим именем, — и от всего сердца прошу меня простить…

Я знаю… мне нечего ждать от судьбы, и, возможно, господь не хочет больше меня терпеть. Но все же у меня не хватает мужества расстаться с вами…

— Из-за предсказания раввина? — осторожно спросила Фьора.

— А! Вам это известно! Но вы ошибаетесь. У меня осталось единственное желание: умереть в бою. Бургундия, о которой я мечтал… так и останется мечтой. Когда придет Лотарингец, у меня останется не более пяти тысяч человек. Нет, я вас прошу остаться со мной, потому что хочу как можно дольше видеть образ чистой красоты. Вы понимаете?

— Не теряйте мужества, монсеньор! — попыталась ободрить его Фьора. — Это так на вас не похоже! Вы — великий герцог всего запада, вы…

— Тот человек, которого вы ненавидите? Помните?

— Я уже давно думаю не так! Мой супруг так любил вас!

— Спасибо. Но хватит печалиться. Сегодня Новый год, и я хотел сделать вам подарок, достойный вас.

Сняв со своей шеи цепочку, герцог передал ее Фьоре. На ней висел красиво ограненный бриллиант голубоватого цвета.

— Сохраните это в память обо мне, потому что вполне может так случиться, что вы больше не увидите своего приданого.

— Монсеньор! Я не могу принять это…

— Это моя воля, и вы должны выполнить ее. А сейчас идите и пошлите ко мне Оливье де Ла Марша.

Глубоко взволнованная, Фьора медленно шла в свою комнату, держа руку на еще теплом камне. Она поняла, что мечтатель наконец просыпается и с холодной ясностью начинает различать образы надвигающихся опасностей. Карл был похож на кабана, которого обступила собачья свора, и он знал это и не хотел уходить от судьбы, он хотел только защищать себя до самого конца. Но живым он никогда не сдастся.

В ночь святого Сильвестра Кампобассо дезертировал и увел с собой две тысячи триста солдат. Он соединился с герцогом Лотарингским, который находился всего в двух днях пути, чтобы попросить у него в качестве награды город Коммерси. Он ожидал радостной встречи, а встретили его с полным безразличием. Швейцарские капитаны, которые окружали Рене II, грубо заявили ему, что не желают сражаться рядом с предателем.

Его отправили охранять мост Буксьер через Мерту, меньше чем в одном лье от Нанси.

— Может быть, я встречу более теплый прием, когда принесу вам голову Карла Смелого? — крикнул он им в ярости.

— Будет очень жаль, если такая благородная голова попадет в такие грязные руки, — ответил Освальд де Тир Штейн.

4 января 1477 года лотарингская армия заняла предместье Нанси, после того как уничтожила находившийся там бургундский гарнизон. Битва должна была состояться на следующий день.

В это утро Фьора смотрела, как падал снег. Было не слишком холодно, все вокруг устилал белый покров. Ни она, ни Леонарда в эту ночь не спали. К ним шло их освобождение, но обе испытывали такое же чувство, как накануне катастрофы… Отряд за отрядом солдаты покидали лагерь и выходили на исходные позиции, расплываясь, точно призраки, в снежном вихре…

После мессы, на которой они были все вместе, герцог Карл простился с ними, а потом занялся с оружейниками, которые помогали ему облачиться в воинские доспехи.

Вдруг, когда на него уже надевали шлем, упал золотой лев. Со спокойным безразличием Карл наблюдал, как на красно-синем ковре лежал символ величия Бургундии, а затем пристально посмотрел в глаза бастарда Антуана.

— Это знак свыше, — только и сказал он, в то время как слуга прикреплял льва на место. Затем Карл надел шлем и собирался выходить, как появился Багтиста и склонил перед герцогом колено:

— Прикажите дать мне оружие, монсеньор! В этой битве я хочу быть с вами!

— Разве ты забыл свою миссию? Оставайся рядом с дамой.

— Я больше не нужен донне Фьоре и хочу биться рядом с вами! Я — Колонна! Это имя дает мне право быть там, где опасность!

— Пусть будет так, как ты хочешь, дитя, — произнес герцог с бледной улыбкой на застывшем лице. — Пусть ему дадут оружие! И прощайте, прощайте все!

Он вышел. Морс, его великолепный скакун, ждал хозяина в прекрасной сбруе, вместе с лошадьми остальных рыцарей. Герцог сел в седло, сделал прощальный жест рукой в сторону обеих женщин и тронулся в путь, сопровождаемый всей свитой. Фьора увидела, как золотой лев и черно-лиловый штандарт постепенно исчезли в снежной метели.

— Вам бы лучше вернуться в комнату, — попросила Леонарда, — на улице холодно.

— Подожди немного…

Фьора не хотела, чтобы старая подруга увидела, как из ее глаз текли слезы, и отошла на несколько шагов.

Нападение было неожиданным: появились трое всадников, один из них подхватил ее и перекинул через седло, не обращая внимания на ее крики, потом сразу повернул лошадь и поскакал прочь так быстро, как только позволял уже довольно глубокий снег.

— Я долго ждал, но теперь ты моя, моя навсегда, — раздался крик похитителя.

Фьора уже узнала Кампобассо и, не переставая кричать, начала отбиваться, чтобы как-то соскользнуть на землю, что замедляло скорость лошади.

— Оглушите ее, отец, — посоветовал один из всадников. — От шишки еще никто не умирал, а нам надо спешить!

— Убейте меня, — воскликнула Фьора. — Или я это сделаю сама, потому что никогда не буду принадлежать тебе! Ты мне противен…

Она поранилась о доспехи, но не прекращала своего бесполезного сопротивления. Кондотьер, возможно, и воспользовался бы советом Анджело, но из-за непроницаемой белой пелены появились трое других всадников и преградили им дорогу.

— Стой, Кампобассо! Я знал, что ты предатель. А теперь я хочу посмотреть, правда ли, что ты еще и трус! — закричал Филипп де Селонже. — Ты украл мою жену и за это заплатишь своей жизнью!

— Возьми ее, если хочешь, — ответил похититель и поднял Фьору на руках, превратив в живой щит. Но голос Филиппа оказал на молодую женщину магическое действие. Ногтями она вцепилась в открытое лицо, которое виднелось в отверстии поднятого забрала.

Кампобассо издал дикий вой и расслабил хватку.

Она тут же этим воспользовалась и соскользнула в снег…

— Отличная защита, — одобрил Дуглас Мортимер. — А теперь отойдите в сторону, потому что мы еще с ними не закончили!

Третий всадник, который оказался Эстебаном, соскочил на землю и помог Фьоре встать на ноги.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Да, но… откуда вы?