Тайны Пантеона - Марина Суржевская

– Куда поселили Рэя? Молодого мужчину, который был со мной у принца?

– Я не знаю, госпожа, – так же мягко ответил страж. – Мне велено лишь сопровождать вас. Помогать, если вам понадобится помощь. А все вопросы вы сможете задать его высочеству. При личной встрече.

Еще через час я поняла две вещи: от блуждания по дворцу нет никакого толка, а от блеска и роскоши у меня начинается головокружение. К тому же, даже если я захочу, страж не позволит увидеть нечто, не предназначенное для посторонних глаз. Смирившись, я буркнула, что пора возвращаться. И снова в ответ – ни радости, ни злорадства, лишь безупречная вежливость.

В моей комнате уже дожидались под серебряным колпаком изысканные закуски и напитки. Я положила в рот хрустящий шарик, начиненный икрой и сырным муссом, облизнулась. И отправилась в ванную комнату.

Чехлы повесили на длинный переносной кронштейн, и их было не менее десятка. В каждом – платье, рядом аксессуары. Я дернула молнию первого чехла, потом второго, третьего… Белое и золотое, золотое и белое! Изысканные наряды сияли белизной и блеском. Цвета Совершенных, которые мне любезно разрешили надеть.

В дверь постучала вежливая улыбчивая женщина.

– Госпожа позволит помочь с волосами и лицом? Я мастер визажа.

Подумав, я кивнула. Правда, надеялась не на красиво нанесенную помаду, а на разговор. Но увы, выучка женщины могла поспорить с вежливой отстранённостью стража. Все мои вопросы разбивались о профессиональную улыбку. Поняв, что разговорить прислугу не удастся, я закрыла глаза, позволив женщине делать свою работу.

А сама думала о том, стоит ли доверять принцу. Хотя разве был у нас с Августом выбор? Уже то, что мы оба не в наручниках и не в тюрьме, – большая удача. Наследник прав – он единственный протянул нам руку помощи. Может, стоит поверить, что нам наконец-то повезло? Может, надо было сразу обратиться к принцу, я ведь слышала, что Аманда не желала передавать данные в Неварбург! Но не догадалась, что между инквизицией и наследником могут быть такие разногласия. Да и как я могла это понять по случайным фразам, интриги королевской семьи далеки от меня, как луна!

Мастер визажа завершила работу. Я открыла глаза и несколько минут смотрела на свое отражение. Подведенные темной дымкой глаза, карминовые губы, искусно уложенные волнами волосы.

– Вы просто волшебница, – произнесла я, и женщина улыбнулась.

– Благодарю, госпожа. Помочь вам одеться?

Я покачала головой. Уж с платьем я как-нибудь справлюсь.

Платье я выбрала золотое, белые слишком напоминали о моей свадьбе, той, с которой я сбежала. У наряда была широкая юбка, длинная сзади и короткая впереди. Несколько слоев прозрачной вуали, полностью открытая спина и закрытый под горло лиф. По всему платью плетутся золотые листья, с плеч свисают тонкие сверкающие цепочки и бусины. Когда я облачилась и повернулась к зеркалу, из груди вырвался невольный вздох. Красиво. И провокационно. Ткань скрывала тело, но в то же время и подчёркивала его. Обманчивая прозрачность искрилась камнями и золотом, прятала, но и намекала на нечто тайное и даже порочное.

К наряду полагались блестящие туфли на высоких и тонких каблуках, золотые перчатки-когти на пальцы, а также украшение на голову – массивное плетение из золотых бусин. Оно шапочкой легло на волосы и сверкающим дождем стекло до губ спереди и до самой талии – сзади.

Из зеркала смотрела великолепная в своей красоте девушка. Что ж, у того, кто создал этот ансамбль, не было ни грани смущения, но был идеальный вкус. И наверняка, золотая нейропанель.

Я выглядела потрясающе греховно.

Настолько, что даже мой вежливый страж не удержался, и в его глазах на миг мелькнула эмоция. Правда, я не успела понять – какая.

– Вы прекрасны, госпожа. Я провожу вас, гости уже собираются.

Стекающие на лицо нити и бусины закрывали обзор, но я быстро научилась смотреть сквозь них. В целом это было даже удобно, потому что создавало некую своеобразную маску. Возможно, мне она будет полезна, неизвестно, что за гости собрались у принца.

Я вертела головой, пытаясь запомнить дорогу. И хмурилась, потому что была уверена, что за два часа блуждания по дворцу ни разу не видела этих коридоров и анфилад!

– Почему мы не проходили здесь? – не сдержалась я.

– Во дворце более тысячи коридоров и комнат, – невозмутимо отозвался сопровождающий. – Вы не могли осмотреть их все.

– Но этот коридор совсем рядом с моими покоями!

– Вероятно, во время прогулки мы свернули в другую сторону.

Я сжала накрашенные кармином губы, понимая, что ответа не получу. И покосилась на вежливого спутника. Сдается мне, его способность – не просто вежливо улыбаться! Но еще и путать гостей, возжелавших сунуть нос туда, куда не следует!

И все же я пыталась запомнить дорогу и считала повороты. На пятнадцатом возникли огромные сводчатые двери, из-за которых лилась нежная музыка. Я вошла, страж остался в коридоре. Первое, что удивило, – зал был гораздо больше, чем я ожидала, а гостей оказалось не менее трех десятков. И это небольшой прием для друзей! Наряды женщин поражали воображение и ослепляли золотым блеском. Сияние ожерелий, браслетов, колец и диадем спорило с хрустальными люстрами, свечами и гранёнными бокалами на подносах незаметных прислужников. На миг я застыла, пораженная изысканной красотой этого места. Мне хотелось рассмотреть каждую деталь, каждую безделушку и предмет, а еще больше – каждое платье и головной убор. Я никогда не видела такой блистательной роскоши. А ведь выросла в окружении элиты Нью-Касла! Но сейчас понимала, как наивно было считать сливками общества тех матрон в устаревших костюмах. Только здесь, в Неварбурге, в императорском дворце, собирались истинные звезды. Те, кому поклонялась остальная империя. Совершенные. Пантеон.

Ведь почти у каждого в этом зале я видела то, что было ценнее золота и бриллиантов. Молочно-белый шарик в массивном кольце на изящной руке мужчины в белом смокинге. Подвеска на груди его спутницы. Ее голову и часть лица закрывали золотые крылья, а наряд состоял их двух полос белой ткани, перекинутых через плечи и скреплённых на талии поясом из массивных пряжек. Я сомневалась, что при ходьбе этой девушке удастся сохранить хоть какую-то тайну своего тела. Впрочем, это тело было идеальным и, возможно, его обладательница желала как раз демонстрировать, а не скрывать. Таких было достаточно, похоже, скромность у собравшихся достоинством не считалась. Некоторые и вовсе пришли почти обнаженными, не считать же одеждой нечто,