Тайны Пантеона - Марина Суржевская

– Гафар, убери это! Скорее! – разъярённый и мучительный крик наследника разбил звенящий ступор Совершенных. Советник императора тряхнул головой, отрываясь от созерцания, развернулся, его Дух вырвался из тела и кувалдой ударил в зеркала. Те взорвались – все разом. Тысячи осколков взвились в воздух и… осыпались беспомощной грудой мусора.

Без серебристой глубины отражения зал сразу стал значительно меньше и скучнее. Пустые рамы и голые стены выглядели пугающе.

– Расходитесь, – сквозь зубы выдавил принц. – Прием окончен!

Совершенные рванули к выходу.

Юстис – бледный до синевы – прищурился, рассматривая Рэя.

– Как вы это сделали? – почти выкрикнул он. – Как залезли к нам в головы? Как заставили увидеть это?! Это невозможно! Массовые галлюцинации? Бред! Милостивые святые! Сила скверны… сила бездны… Молчите. Не отвечайте!

Он устало закрыл глаза, а когда открыл снова – обрел спокойствие. Что ж, наследник умел брать себя в руки. На нас он не смотрел, лишь кивнул советнику, развернулся и быстро ушел. Серая тень стража скользнула следом.

Гафар поджал бледные губы и махнул охране.

– Этих. Запереть! —приказал он.

***

Я надеялась, что запрут меня в удобных апартаментах, но похоже, хорошее расположение принца закончилось. Несколько молчаливых стражников, обвешанных оружием, проводили меня на первый этаж, долго вели петляющим коридором, а потом открыли решетку. За ней лежала тьма, в которую мне совсем не хотелось вступать. Я замерла, сжимая кулаки и пытаясь призвать свое духовное оружие. Но моей спины коснулась чужая рука и тело охватила слабость. Мышцы налились тяжестью, я едва волочила ноги.

– Не сопротивляйтесь, госпожа, – тихо сказал страж. – Я не хочу навредить вам.

Меня мягко втолкнули во тьму, и решетка закрылась. Я вихрем обернулась и увидела, как опускается тяжелый толстый засов. Проклятие! Я надеялась на обычный замок, который смогу открыть!

Некоторое время я стояла, моргая и привыкая ко тьме. Но уже через минуту поняла, что свет тут все-таки был, просто рассеянный. Да и клетка выглядела не жутким подземельем, а обычной комнатой. У дальней стены нашлась узкая кровать, рядом стул и стол. Ширма, за которой, вероятно, находится что-то вроде уборной. Пустые полки.

Мутный свет лился через крохотное окошко наверху.

Подумав, я села на узкую лежанку, расправила платье. И некоторое время размышляла. Подумать было о чем.

– Эй, новенькая. – Тихий голос прошелестел где-то сбоку, и я подпрыгнула. Подлетела к стене, пытаясь определить источник звука. Мне ведь не послышалось?

– Кто здесь? – прошептала я.

– Я, – эхом отозвалась стена.

Я повела ладонью, пока не обнаружила трещину: маленькую пробоину не больше замочной скважины. За ней ворочалось что-то большое и темное.

– Ты кто? – спросила я.

– Неудачница, раз сижу здесь, – хмыкнул женский голос за стеной.

– Как тебя зовут?

За скважиной боязливо помолчали. Потом снова шепнули:

– Бриггита.

– Я знала одну Бриггиту, – подтянула я к стене стул и уселась сверху. – Мы вместе учились в Аннонквирхе.

Некоторое время за стеной висела тишина. Скважину что-то закрыло. Может, лицо пленницы, которая пытается рассмотреть собеседницу?

– Кассандра Вэйлинг?

– Бригитта? – Я вскрикнула и зажала себе рот рукой. – Это правда ты?

– А это ты? Хотя о чем я говорю… кто еще может сидеть в темнице, облаченная в невероятное золотое платье! Может, это все мне снится? Или я брежу?

– Нет, я настоящая! Но что ты тут делаешь?

Милостивый Пантелей, я была готова увидеть за решеткой кого угодно, но только не толстушку Бриггиту! Да эта скромница даже улицу всегда переходила лишь по разрешающему сигналу! Что она могла натворить?

Я вспомнила синюю гостиную Аннонквирхе, мое платье с шелестящим, как гремучая змея, подолом, запрещенный глинтвейн и сокурсников. Как же давно это было… Казалось – вечность назад. А ведь на самом деле прошло не так много времени. Вот только та Кассандра из Аннонквирхе сильно изменилась.

Впрочем, как и Бригитта, судя по тому, что толстушка оказалась в темнице дворца! Девушка за стеной невесело рассмеялась.

– Как ты оказалась в северной столице?

– Всего лишь открыла в себе талан прорицателя. Ты помнишь тот вечер в гостиной? Когда я увидела черный песок Равилона?

Я кивнула, но сообразив, что собеседница не видит, подтвердила шепотом:

– Конечно.

– После этого были другие видения. Не про Равилон, но вполне точные. Наставницы решили, что я очень способная, и меня перевели в Неварбург. Знаешь, как я обрадовалась? Думала вот она – столица, прекрасная жизнь, дворец… А теперь я здесь.

– Но что ты натворила?

– Я… не помню.

– Как это? – удивилась я.

– Кассандра, – шепот оказался ближе, похоже, толстушка прижалась губами к скважине. – Мне страшно.

– Брось, тут даже крысы похоже не водятся, – ободрила я.

– Какие крысы? Ты что, не понимаешь? Раз ты здесь, с тобой тоже это случится.

– Что случится?

Бригитта едва слышно всхлипнула.

– Они заберут твой талан.

– Что?

– Я здесь уже неделю. Я считаю дни, наверху есть окно. Но за эти дни я не видела ни одного видения. Ни одного!

– Это от стресса.

– Кэссс, – всхлипнула Бригитта. – Со мной что-то случилось. Я помню свою комнату на Вербной улице, помню, что шла на занятие… а потом – провал. Я не помню, как оказалась здесь. Не помню, что натворила. У меня нет видений. И внутри меня что-то не так. Там так… пусто.

– Может, ты проголодалась? – осторожно предположила я. Было ясно, что девушка едва сдерживает истерику. – Ты спросила, почему тебя держат здесь?

– Мне сказали, что это вынужденная мера. Что идет… разбирательство, и пока я должна оставаться здесь. Но что произошло?

– Совсем ничего не помнишь?

Некоторое время Бриггита молчала.

– Кровь, – едва слышно шепнула она. – Там была кровь.

– Чья?

– Мужчины.

– Ты его знаешь?

– Нет. Никогда не видела. Он лежал… там.

– Где?

– Страшное место. Все затянуло дымкой. И так трудно вспомнить…Словно это было во сне… но я знаю, что это не сон! Кто-то умер. И я была там. А потом… потом оказалась здесь. Меня не выпускают. Хорошо кормят. Приносят книги, если я прошу… Но у меня больше нет видений. Всегда были. Самые незначительные, даже глупые! Цвет занавесок в гостиной, в которую я войду через пару минут. Мелодия, которая зазвучит в чайной, когда я сяду за столик. Или опрокинувшаяся кружка… Разные мелочи. Но они были всегда. И вот уже неделю – ни одного. И внутри так тянет… тянет.

– Болит? – Слова Бриггиты сбивали с толка. Что, если девушка слегка помешалась? Или… стала деструктом. Может, бывшая сокурсница увидела убийство и это повредило ее Дух, а заодно и разум?

– Я