Злодей и фанатка - Фэя Моран

Грохот продолжался, как будто кто-то собрался снести эту комнату.

– Сейчас… – прохрипела я, хмурясь от неприятных спазмов в горле. – Сейчас блевану…

И передо мной в этот момент что-то возникло. Тень. Чёрная фигура с белым лицом. С чёрными дырами вместо глаз и рта. О, это маска Крика. Это она. Люблю эти фильмы. Очень.

Хи-хи-хи.

Я больше не могла держаться.

Меня скрутило, и из рта полилось всё, что я съела сегодня. И то, что выпила тоже. Что-то схватило мои волосы, подняв их так, чтобы они не перепачкались. Меня продолжало рвать и выворачивать наизнанку прямо на пол.

Упс.

Родители Эвана будут недовольны.

Зрение сфокусировалось на тёмном пятне на полу, совсем недалеко от кровати. Застывшая мужская фигура. И кровь. Много крови. У него на лице не видно почти ничего, кроме крови. И хрипы.

Что-то легло на мою спину. Я вздрогнула.

Рвота прекратилась так же внезапно, как и началась. Меня всё ещё трясло, тело била крупная дрожь.

Я попыталась поднять голову и посмотреть на человека в маске Крика, но перед глазами всё снова поплыло. Белое лицо маски казалось размытым пятном в темноте. Что-то по-прежнему удерживало мои волосы, а рука поглаживала по спине. Прикосновение было ледяным, но странным образом успокаивающим.

А потом фигура стала меньше, и белое лицо возникло на одном уровне с моим. Мои сиськи всё ещё вываливались наружу, и фигура прикрыла их какой-то тканью. Чёрной и мягкой. Этот жест вызвал во мне странное чувство смущения.

Ха-ха-ха.

Где мои рыбки? Я хочу рыбок… Красных, жёлтых, может, ещё даже зелёных, если смогу их…

– Эй! – раздался голос. Он был далеко. – Что ты там копаешься?

– Заткнись, – рявкнул голос поближе.

– Он жив? Этот тип на полу. Отсюда нихрена не видно. Но вижу, ты постарался над его физиономией.

– Надеюсь, он жив. Я ещё с ним не закончил.

– А вот с этим уже заканчивай! Тащи сюда свой зад!

– Пригони тачку вместо бесполезного трёпа!

– Да я уже пригнал! Всё готово!

Их слова, хотя и не имели для меня особого смысла, успокаивали. Я чувствовала, как дрожь, сотрясавшая моё тело, постепенно утихает. Мир вокруг продолжал плыть, но уже не так сильно. Я попыталась сфокусировать взгляд на маске снова. Чёрные провалы глазных отверстий словно затягивали меня в себя.

– Девятнадцать лет – это так мало для смерти, – прохрипела я, чувствуя, как язык заплетается.

Вместо ответа фигура наклонилась ближе и подхватила меня под коленями, поднимая с кровати.

– Что она там несёт? – прозвучало снова.

– Заткнись и выстави руки, мать твою!

Меня понесли куда-то, и холод стал ещё более ощутимым. А потом я почувствовала, как одни руки заменили другие, и белое лицо с чёрными впадинами исчезло, и перед глазами встало другое – блестящая, серая маска из твёрдого материала, похожего на фарфор. Вместо глаз – узкие, раскосые прорези, обрамлённые красной краской, стекающей вниз по щекам тонкими струйками, как кровь. На месте рта была хищная улыбка с клыками. Маска напоминала лицо демона из японских мифов.

– Если там на полу реально блевотина, и мне не кажется, окуни его физиономию в неё, пожалуйста, – сказал владелец этого демонического лица. – Напоследок.

Исполнили ли его волю или нет, я уже не знаю.

В этот момент мир вокруг окончательно померк. Я провалилась в темноту. Последним ощущением было ледяное прикосновение к моему лицу.

* * *

Меня разбудило щекочущее ощущение на руке.

Я с трудом разомкнула веки и чмокнула губами от ужасного ощущения сухости во рту. Мне показалось, что я сейчас смогла бы осушить озеро.

Передо мной расплывалось размытое пятно света, постепенно приобретая очертания. Я лежала в постели, укрытая тёплым одеялом. В какой-то комнате, которую видела впервые.

Кажется, я обдолбалась просто в хлам, и меня снова похитили. Что ж, не впервой. Может, на этот раз мне стоит попридержать язык и не пытаться сдружиться со всеми вокруг? Всё равно это никому не нравится. Люди злые. И не дружелюбные. Мне не нравится такой мир.

Щекочущее ощущение усилилось. Может, это паук? Какой-нибудь тарантул. Клянусь, если так, то мой визг снесёт эту комнату в два счёта. Я медленно повернула тяжёлую голову в сторону и не увидела никакого тарантула. Это были пальцы. Пальцы с разбитыми костяшками, нежно поглаживающие мою кожу.

Оу, моя рука лежала в мужской.

Я сглотнула, но моя слюна не спасла ситуацию, и мне всё ещё очень хотелось пить. В голове смутно всплывали образы каких-то чудиков с масками из фильмов ужасов. Кажется, у меня были галлюцинации.

Подняв взгляд, я встретилась с медовыми глазами и попыталась вырвать руку, но он усилил хватку и сжал мою ладонь крепче. Я фыркнула и легла ровно, игнорируя его прикосновение. Буду делать вид, что его тут просто нет.

– Чокнутая, – произнёс он.

– Её тут нет, – сказала я. – Не понимаю, кого это ты зовёшь. Ты странный, чувак. И вообще, я была на вечеринке с подругой. Куда ты привёз меня?

– Если она шутит, значит с ней всё норм, – раздался ещё один голос. – Хороший знак, бро.

Я подняла голову. Дино стоял неподалёку, опёршись на дверной косяк со скрещенными руками. Он был в простой майке, так что на его смуглой коже в области плеч хорошо виднелись его белые пятна.

– О, любитель потрахаться в компании лучшего друга тоже тут, – хихикнула я.

Дино не подал и виду, что его удивило моё познание в этом деле, и, оттолкнувшись от косяка, подошёл ближе.

– Я же говорю: с ней всё норм.

Кошмарик продолжал поглаживать мою руку и смотреть на меня. Я видела это боковым зрением.

– Дино, оставь нас, – повелел он.

– Ладно. Но, если что, я буду в тачке. Кадрить мимо проходящих девочек. Тебе они всё равно, я смотрю, уже не нужны.

Дино бросил на меня многозначительный взгляд, подмигнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

В комнате повисла тишина.

Я продолжала упорно смотреть в потолок, делая вид, что меня совершенно не волнует присутствие Кошмарика, сидящего рядом на стуле. Моя шея уже затекла, и хотелось перевернуться на другой бок, но я стойко держалась. Принципиально.

– Чокнутая, посмотри на меня, – попросил парень в тишине.

– А если не чокнутая, то смотреть необязательно? У тебя особый фейс-контроль? Я в таком не участвую.

– Пожалуйста.

Признаюсь, если бы не это слово, я бы всё равно не посмотрела. В этом «пожалуйста» его голосом было что-то обезоруживающее. Будто маленький котёнок просит ласки.

Я сдалась и повернулась к нему. Сейчас его