Злодей и фанатка - Фэя Моран

– Ещё хочешь? – произнёс кто-то, и следом раздались мужские хитрые смешки.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Сделала ещё одну затяжку, ещё и ещё. Мир вокруг окончательно растворился в дымке, превратившись в разноцветный тоннель или типа того… Я закрыла глаза, отдаваясь этому странному, пьянящему ощущению.

Тиган не понравится это зрелище, а значит мне нужно от неё прятаться.

– Хочешь потанцевать? – прозвучал чей-то голос совсем рядом.

Я открыла глаза и увидела перед собой расплывчатые силуэты. Кто-то взял меня за руку и потянул куда-то. Музыка, которая раньше казалась оглушительной, теперь звучала приглушённо, как будто доносилась издалека. Я с трудом держалась на ногах, покачиваясь из стороны в сторону.

Меня окружили, закружили в танце. Тела прижимались ко мне, руки скользили по спине, по талии, по заднице и сиськам. Я чувствовала их жар, слышала их хриплое дыхание, но не понимала, кто это и что происходит. Кто-то обнял меня сзади, прижавшись всем телом. Его руки крепко сжали мою грудь. Я попыталась отстраниться, но ноги меня не слушались. Голова кружилась, мысли путались.

Смех, шёпот, чьи-то руки… Всё слилось в один сплошной, неразборчивый поток ощущений. Я закрыла глаза, пытаясь отключиться от всего этого, провалиться в блаженную пустоту. Мне хотелось отключиться. И меня не особо волновало бы, что бы в таком случае делали с моим телом. Мне было всё равно.

Главное, отключиться…

Чьи-то пальцы запутались в моих волосах, грубо оттягивая голову назад. Горячее дыхание обожгло шею. Я почувствовала влажные губы на своей коже, кто-то оставлял поцелуи, спускаясь всё ниже.

– Кошечка… хоче… …оиграть, – прошептал хриплый голос прямо в ухо. – Она сама… к нам …ришла.

Обдолбанные парни вокруг рассмеялись.

Меня повернули к себе, и я с трудом раскрыла глаза. Передо мной расплывались черты чьего-то лица, искривлённого в ухмылке. Он приблизился, пытаясь поцеловать меня в губы, но я отвернула голову. Силы таяли вместе с остатками сознания.

Внезапно хватка на моём теле ослабла. Раздался чей-то резкий голос, полный ледяного презрения:

– Эй! Како… хрен… …десь происход…

Я с трудом сфокусировала взгляд. В размытой дымке передо мной возник силуэт высокого парня. Он оттолкнул того, кто меня держал, так резко, что тот отшатнулся, споткнулся и чуть не упал.

– Идит… нахр… со …воим крэк… – рявкнул появившийся Эван на парней.

– Да она …ама захоте… курну… – оправдывался чей-то голос.

Всё начало плыть ещё интенсивнее. Я ощущала себя так, как будто начала парить над землёй. Мысли стали ещё более расплывчаты.

Эван подхватил меня и понёс прочь из комнаты. Он шёл быстро, уверенно, лавируя между танцующими людьми. Вскоре весь шум остался где-то позади. Он поднялся по лестнице и вошёл в какую-то комнату. Здесь было тихо и темно.

– Эй? – Он принялся щёлкать перед моим лицом, как будто хотел убедиться в том, что я его вижу.

Я покачала головой.

Эван продолжил что-то говорить, но теперь почти пропали все звуки. Я слышала его, как сквозь вату, словно он говорил из-под толстого одеяла. Бессмысленный набор звуков. Слова рассыпались на лету, не долетая до моего сознания. Коктейль в моей голове пузырился и пенился, превращая мир в калейдоскоп безумных образов и ощущений. Вкусный коктейль.

Хи-хи-хи.

Голова лёгкая, как воздушный шар. Сейчас взлечу.

У-и-и-и.

Я упала на кровать. Мягко, как облачко из сахарной ваты. Тело тяжёлое, ватное, непослушное. Песни в голове. Мелодии переплелись, слова забылись, остался только ритм, пульсирующий в висках.

– Ох, Тафт… – раздался голос Эвана среди всего этого разнообразия. – Ты же …ама напрашивае…

Костюм… что-то с костюмом. Сползает. Тянет. Холодно… или горячо? Кожа горит, а внутри – ледяная пустота. Грудь… Кажется, она выпала.

Ха-ха-ха.

Вдруг стало смешно. Отчего? Не помню.

Тепло… Что это? Рука? Чья рука? Большая. Тяжёлая. Горячая. На моей груди. Крепкое прикосновение.

Приятно. Или нет? Непонятно. Ощущения смазанные, размытые. Как будто кто-то выключил свет внутри.

– Мы же… ником… не …ажем об этом, …ерно, Тафт? – Голос, как из бочки. Хриплый шёпот щекочет ухо. – Отблагод… …еня за …асение.

Тафт? Я Тафт. Это моя фамилия. О…

И это Эван. Его лицо. Прямо надо мной.

Руки. Мои руки. Где они? Не слушаются. Ватные. Как зефир. Хочу… Что хочу? Не помню. Мысли – рыбки в мутной воде. Мелькают, ускользают, мне их никак не поймать.

Эван! Это Эван? Что он делает? Трогает мою грудь. Не понимаю. Голова… кружится… Разноцветные пятна прыгают перед глазами. Догоните меня.

Ха-ха-ха.

Страшно. Или весело… Или нет? Всё плывёт как в аквариуме. Как рыбки. Где рыбки? Хочу рыбок… Красных, золотых… Пусть плавают. И будет красиво.

Это сон? Наверное, сон. Я проснусь, и всё будет хорошо.

Хи-хи-хи.

Динь-Динь… Где моя Динь-Динь? Тиган, Тиган, Тиган. Она Динь-Динь.

Хочу спать.

Я нахмурилась. Больно. Мою грудь грубо сжали. Очень сильно и больно. Мне нравится боль, но эта не нравится. Она другая. Вспышка ярости, короткая, как молния, тут же растворилась в тумане опьянения.

Я ощутила дыхание, горячее, прямо надо мной. Прямо на щеке. Фу. Отвернуться… не могу. Тело не слушается.

Эван навалился на меня. Тяжёлый, как мешок с цементом. Давит и душит. Он трогает меня везде. Липкие, потные руки шарят по моему телу, оставляя грязные следы. Отвращение. Тошнота.

И внизу. Между ног. Его пальцы, кажется, трогают меня между ног. Хочу шевельнуться, но тело не подчиняется мне. Горло сжато. Из груди вырвался лишь хриплый стон. Это всё, что у меня получилось выдавить.

Это не сон. Это кошмар.

И я не могу проснуться.

– Хоче… сказ… что-то? – прошептал Эван мне в губы, продолжая лапать меня.

Везде, везде.

Он потирался о мою промежность.

Я нахмурилась, пытаясь открыть глаза, они слиплись как мокрое тесто.

– Теб… не …авится?

Голос Эвана почти сразу потонул где-то в недрах сознания. Обрывки… Слова стали бессмысленными. Голова совершенно не соображала.

А потом… потом что-то поменялось вокруг.

В лицо ударил холодный воздух, как будто крыша исчезла, и мы оказались на улице. Лицо Эвана исчезло, я увидела его затылок. Светлые дурацкие волосы, которые я ненавижу. Его руки сползли с моих сисек, тело перестало вдавливать меня в кровать.

– Эй, дружище, – заговорил он в шутливом тоне. – Комната немного занята.

А потом треск. Хруст. Как будто что-то сломалось. Ветка? Толстая и крепкая ветка.

Я услышала грохот. Громкий звук. Нахмурилась от вспышки света. Мне стало хуже. И затошнило. Но я по-прежнему не могла двигаться.

Ха-ха-ха.

Как-то невесело теперь.

Я попыталась