Когда мы были осколками - Акация Блэк

И я люблю ту женщину, которой стала. Полную горечи и сомнений, но невероятно сильную.

Слезы сожаления блестят в наших глазах. Этот разговор идет нам обоим на пользу, я это чувствую. Лиам трется носом о мой, и я вдыхаю полной грудью.

– Спасибо, что ты рядом. Мне очень не хватало лучшей подруги.

– Мне нравится это слово.

Слово «подруга» не причиняет мне боли, в конце концов, именно ими мы и были в самом начале. Даже когда границы были размыты, этот парень был моим лучшим другом. Второй половинкой. Кем-то, кто всегда был со мной. И он останется им до конца моих дней.

Он так пристально смотрит, что по телу бегут мурашки.

– Я слышу твои мысли, – поддеваю я его.

– Порази меня.

– Ты думаешь… как я мог так долго ненавидеть эту невероятную девушку?

Узнаю озорной блеск в загоревшихся глазах.

– Но я все еще ненавижу тебя, крошка Луна, – шепчет он, поглаживая мою скулу.

– Я тоже тебя ненавижу, Лайм. Всем сердцем.

Он улыбается, лаская взглядом мои губы. Каждый сантиметр лица чувствует тепло, с которым на меня смотрят его холодные зеленые глаза. Губы жжет от желания сказать ему, что его теперь не вытравить у меня из сердца и потому я никого не подпускаю близко, зная, что никто не сравнится с ним. Что на семь лет он, сам того не зная, забрал мою душу. Но вместо этого я молча тону в его глазах, и мне кажется, что между нами идет какой-то безмолвный диалог.

– Когда ты решил, что между нами все кончено, и смог двинуться дальше? – спрашиваю я охрипшим голосом.

Нежность в его чертах отвечает мне прежде, чем он успевает это сказать.

– Я дам тебе знать, когда это случится.

Боже, любовь моя.

– А ты? Удалось ли другому мужчине занять мое место в твоем сердце?

– Я дам тебе знать, когда это случится.

Но мое маленькое сердечко знает, что этот день никогда не наступит.

Что им останется Лиам Дэвис и никто другой.

Глава 36. Лиам

♪ LEASE – Omido, Ex Habit

Рабочая поездка в Сиэтл пришлась как нельзя кстати. На время пребывания здесь я решил отключить голову и зарядиться энергией вдали от семейных драм.

Мы приземлились в семь вечера и разместились в номерах со смежными дверями. Луну роскошь отеля поразила до глубины души. И хотя такие вещи меня уже не впечатляют, сияющие от восторга глаза Луны – зрелище, от которого я никогда не устану.

Уже лежа в постели, я не могу уснуть. Эти несколько метров, которые нас разделяют, только и ждут, чтобы их преодолели. По приезде я притворился уставшим и сразу отправился к себе, чтобы сохранить между нами хоть какую-то дистанцию. Я все хуже понимаю, что именно испытываю к Луне. Да, наш разговор на крыше пролился бальзамом мне на душу. Да, прошедшие несколько лет не ослабили нашу связь. Да, она – первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь утром. Но, с другой стороны, мне хочется припереть ее к стенке и прямо задать ей все вопросы, которые так долго не дают мне покоя.

Почему ты повела себя так семь лет назад?

Почему так поступила со мной?

Что я сделал не так?

Почему меня тебе оказалось недостаточно?

А потом я начинаю паниковать и передумываю. Слишком боюсь услышать ее ответ. Раны, которые я пытался залечить, откроются вновь. И я не знаю, смогу ли это вынести.

Вернувшись к тому, с чего начал, срываюсь. Какого черта, в конце концов, я просто хочу ее увидеть.

Встаю с кровати и стучу в дверь, чтобы дать ей понять, что собираюсь войти. В ответ тишина.

Тук. Тук.

Ноль реакции. Опускаю ручку, с тревогой и любопытством гадая, что же мне предстоит обнаружить, и… прыскаю. Луна, с наушниками в ушах, перед огромным зеркалом в спальне репетирует лунную походку. Смеясь, зачарованно прислоняюсь к дверному косяку, не в силах оторвать от нее глаз. Какая же она потрясающая. Отбитая, но потрясающая.

Конечно, заметив меня, она подпрыгивает, прижимая руку к сердцу.

– Я, конечно, знал, что у тебя не все дома, но это… это что-то запредельное, – со смехом говорю я.

– Если хочешь меня прикончить, просто придуши подушкой – быстрее будет, – ворчит она, снимая наушники.

Я фыркаю.

– Крошка Луна, тебе когда-нибудь говорили, что ты королева драмы?

От моего явно риторического вопроса она просто отмахивается.

– Ты хотел о чем-то поговорить?

Черт, а я ведь и правда стою здесь, как идиот, и пускаю на нее слюни.

– Не хочешь что-нибудь посмотреть?

Луна слегка наклоняет голову, прищурившись.

– Я думала, ты устал?

Подловила. Я ненавижу этого демоненка. Ей всегда удается поймать меня на лжи, и, поскольку внутри я все еще сущий ребенок, притворяюсь, что кашляю, чтобы показать ей средний палец. Ее смех мигом согревает мне сердце.

– Приходи через двадцать минут, я заказала пиццу.

Приняв душ, надеваю серую футболку и черные спортивки. А когда вхожу в ее комнату, едва не захлебываюсь слюной. Да, мое собственное тело явно пытается меня убить. Луна стоит передо мной вся мокрая, с прилипшими к коже волосами и в одном белом полотенце, повязанном на груди. Какая соблазнительная картина. Лиам-младший аплодирует стоя. Заметив мой глупый вид, она улыбается мне самым очаровательным образом. Да, слово «очаровательный» родилось у меня в мозгу. Потому что кровь к нему больше не приливает.

– Опять этот взгляд, – поддразнивает она.

А потом эта негодница развязывает полотенце и повязывает его вокруг бедер. Ее восхитительная обнаженная грудь с порозовевшими проколотыми сосками тут же приветствует меня, пока сама Луна наслаждается произведенным эффектом. Не задумываясь, поворачиваюсь к ней спиной, заодно незаметно поправляя вставший член.

«Просто представь Маттео на унитазе», – повторяю я себе снова и снова.

– Не веди себя как ребенок, Лиам. Ты же уже видел меня голой.

Обернувшись, вижу, что она надела одно из тех платьев-футболок, которые заканчиваются намного выше колен. Она явно хочет, чтобы я отъехал. Я бы заплатил немалые деньги за то, чтобы на несколько часов поменять чертово определение слова «дружба» в словаре.

Дружба: чувство привязанности, возникающее, когда краник и киска нравятся друг другу. Пример: Я бы не отказался от быстренького дружеского проникновения.

Мы садимся на кровать, где нас уже ждет пицца. Невольно закатываю глаза,