Когда мы были осколками - Акация Блэк

Фильм мы в итоге не посмотрели. Сначала долго не могли выбрать то, что хотели бы посмотреть оба, а потом обсуждение оказалось интереснее самого сюжета. Мы стали вспоминать те времена, когда еще существовали «четыре стихии». По-настоящему счастливым мое детство сделали деньки, проведенные в этой беззаботной и любящей компании. В этот момент, рядом с Луной, мое обещание, данное Чарли, перестает существовать. Я просто Лиам, парень, с улыбкой до ушей, который смотрит на девушку с серебристыми волосами, слушает, как она рассказывает какую-то безумную историю про них с Камиллой, хотя думает совсем не об этом. Мы смеемся так сильно, что у меня перехватывает дыхание, а у нее начинается икота. А потом она берет салфетку, чтобы вытереть рот. Заметив пропущенное пятнышко, я большим пальцем вытираю томатный соус с уголка ее губ, а затем облизываю его. Затаив дыхание, Луна поднимает глаза. Наши взгляды встречаются, она размыкает губы, и в комнате резко становится нечем дышать из-за разлившегося в воздухе напряжения. Я должен уйти. И я собираюсь это сделать. Закрываю коробку с пиццей и встаю с кровати, чтобы оказаться как можно дальше от нее. Но не успеваю сделать и двух шагов, как Луна окликает меня, и я замираю посреди комнаты.

– Лиам, почему ты так противишься этому?

Потому что я обещал. Потому что знаю, какой непоправимый урон это нанесет моему…

– Лиам, – вздыхает она.

♪ На секунду прикрываю глаза, чтобы насладиться тем, как она произносит мое имя. С таким желанием, будто я уже проникаю в нее. Разворачиваюсь к ней лицом, чтобы объяснить, почему я не могу ее коснуться, но то, что я читаю в ее глазах, путает все мысли. В них горит пламя необузданного желания. Она прерывисто дышит, ее грудь высоко вздымается. Луна проводит языком по губам, и я закрываю глаза, чтобы не видеть этого, но стоит моим векам сомкнуться, как я вижу ее, обнаженную, подо мной. Проклятие. Если поддамся этому искушению, то живым отсюда не выйду.

– Давай сделаем паузу?

– Па-паузу? Объясни, – говорю я внезапно севшим, неузнаваемым голосом.

Не знаю, откуда у меня взялась воля, потому что с той ночи в студии все, чего я хочу, – это снова ощутить ее вкус на своем языке.

– Паузу, – повторяет она. – Сегодня мы можем быть теми, кем хотим быть. Ты больше не мой босс, а я не та девочка, которую ты встретил еще в школе, у нас нет кучи нерешенных проблем.

Я сглатываю, понимая, к чему она клонит.

– Сегодня мы просто те двое, что оказались вместе в гостиничном номере. И можем делать все, что захотим. Всего одну ночь.

Всего одну ночь.

– Ты действительно этого хочешь? – почти задыхаюсь я.

Она преодолевает несколько сантиметров между нами и просто целует меня в челюсть. Это приятно. Сладко. Это Луна.

– Я хочу тебя, Лиам. Я схожу с ума, делая вид, что это не так.

И тут во мне что-то взрывается. Я обхватываю рукой ее горло, достаточно сильно, чтобы заставить ее поколебаться, и запрокидываю ее голову, чтобы заглянуть прямо в глаза.

– Если сегодня мы займемся сексом, я не буду нежным, Луна. Я не буду заниматься с тобой любовью или признаваться тебе в любви. Ты этого хочешь? – повторяю я ей в губы.

– Да, – стонет она.

Господи. Луна хватает мою свободную руку и просовывает ее себе между ног, и по коже тут же бегут мурашки. Пальцами касаюсь кружева трусиков, и мне кажется, что я сейчас умру от удушья – так сжимается грудь. Луна уже намокла.

– Одна ночь, – шепчу я, целуя ее в ключицу.

– Одна ночь.

Оставив руку там, где она хочет, чтобы та была, целую ее. Целую, как человек, который знает, что завтра все будет иначе. Одна ночь, одна-единственная ночь, которая должна запомниться нам обоим. Я хочу оставить после себя такой след, чтобы ни один другой мужчина потом не нашел благосклонности в ее глазах. Наши языки сплетаются в бешеном танце. А затем я отпускаю ее.

– Стой тут, – приказываю я.

В ванной беру резинку и лабутены, которые она привезла с собой в чемодане. Пока она дрожит, опускаюсь перед ней на колени, чтобы помочь ей надеть их, а затем встаю, чтобы собрать ее волосы в высокий хвост. Закончив с приготовлениями, обхожу ее по кругу, как дикий зверь, готовый к нападению. Пальцами нежно провожу по ее бедрам, округлым ягодицам и пышной груди.

– Я столько раз фантазировал о том, как заставлю тебя кончить, когда на тебе будут только эти шпильки, – шепчу я ей в затылок.

– Лиам, пожалуйста.

Игнорируя мольбу, сажусь в кресло напротив.

– Раздевайся.

Ее щеки вспыхивают, но она подчиняется. Мой член дергается, когда я вижу, какое роскошное белье на ней надето. Черные кружевные стринги ничего не скрывают.

– А что у нас тут такое? – спрашиваю я, проводя большим пальцем по своим губам. – Ты рассчитывала на то, что тебя сегодня трахнут, Луна?

Дьяволица кивает, снимает стринги и бросает их мне. Я нюхаю их под ее горящим взглядом. От сладкого запаха пересыхает во рту.

– Я вижу, как ты смотришь на меня, Лиам.

Теперь она совсем обнажена. Ее медовая кожа, тонкая талия и изогнутые бедра – просто загляденье. Но лучше всего – длинные ноги, которые мне не терпится забросить себе на пояс.

– Я хочу, чтобы ты трахал меня до тех пор, пока слово «друг» не исчезнет из нашего лексикона.

Задыхаясь и пылая изнутри, мне приходится сдерживаться, чтобы не погладить стояк в брюках прямо сейчас.

– Иди сюда.

Она делает шаг, но я поднимаю руку.

– На четвереньках. Ползком.

Я вижу, как моя просьба озадачивает и смущает ее. Она несколько раз моргает, пока полностью не закрывает глаза. Но когда она снова открывает их, ее зрачки становятся почти такими же темными, как ночь. А затем происходит нечто волшебное. Мой демоненок падает на колени.

– Какая послушная…

Мне приходится сжать кулаки, чтобы не кончить от этого великолепного зрелища. Луна движется ко мне, как кошка, закусив губу, – так она наслаждается этой игрой. Когда она оказывается у моих ног, я запускаю пальцы в ее хвост, чтобы прижаться к ее губам.

– Чего ты хочешь?