Побочный эффект - Ольга Вечная

***

Все хвалят морепродукты и соусы. Анжелика в третий раз жалуется, что ее бокал пуст, и мужчины за этим не следят, хотя иногда кажется, что единственное, что интересует мужчин за столом — это ее бокал.

***

В какой-то момент Михаил Эккерт смеется над шуткой своего приятеля, и говорит громко, через весь стол:

- По учредительным документам может проконсультировать Тимур. Он у нас большой специалист. На собственном опыте убедился, как легко маленькая неточность может превратиться в большую проблему. Не так ли, сын?

Тимур напрягается, я бы даже сказала каменеет. Но не обостряет. Выдавливает легкую улыбку:

- Это точно, отец. Если нужен экскурс в бюрократический ад — я к вашим услугам.

***

- Мои родители болели медициной, - сообщает Людмила Эккерт. Она попросила называть себя по имени. - Я ведь тоже поступила в медицинский. Об этом мало кто знает, но я была не так плоха. Задачи на расчет смеси веществ именно я объясняла Роме и Тимуру.

- Эти задачи самые сложные из всего курса школьной химии. На мой взгляд.

- Мне никогда не было сложно, - отмахивается она, польщенно рассмеявшись. - Но сейчас я уже ничего не помню.

- Я тоже, - поддерживаю.

- Люся была лучшей на курсе, а потом она случайно попала на конкурс красоты, и мы потеряли доктора, - вклинивается Анжелика. - Люся стала самой красивой девушкой сначала вуза, потом столицы. Михаил за нее боролся с такими влиятельными мужчинами, ты себе даже не представляешь.

- О. Я... вполне представляю, - улыбаюсь. - О вашей красоте до сих пор ходят легенды.

- Спасибо, моя дорогая. Положить тебе еще маринованных креветок?

- Может быть, позже?

Может быть, их все же стоит пожарить?

- Я бы не смогла отказаться от учебы... но это, конечно, мой путь. Но я не верю, что вы ни разу не пожалели, - произносит Серафима, что звучит немного невежливо, учитывая контекст. Мы обсуждаем хозяйку дома, когда-то давно она приняла решение, и я думаю, оно было непростым. Людмила вырастила четырех детей, не нам судить и осуждать ее.

- Иногда жалею, Серафима. А иногда я смотрю на своих детей, внуков, и думаю, что жертвы были не напрасны. - Она улыбается, глядя на то, как Тимур и Роман обсуждают закупку аппаратов УЗИ.

Они не ссорятся и не спорят, это разговор, который интересен обоим и актуален на данном этапе работы над филиалом в Великом Новгороде. Я в курсе, потому что Тимур делился сомнениями. Мы вместе изучали брошюры.

- Радость за успехи детей невозможно описать словами, моя милая, - продолжает Людмила. - Просто поверь: их победы трогают сердце сильнее, чем свои собственные.

- Но ведь это победы детей, а не ваши.

- У тебя остался хоть один клочок стены в доме, куда не прибит сертификат или диплом? - смеется Анжелика. Кажется, ей уже хватит вина. - Боюсь, что-то придется снять и убрать в шкаф, чтобы освободить место для детских рисунков.

- Саморазвитие — это важно. Кстати, я могу посоветовать вам несколько полезных курсов.

- Я лучше утоплюсь.

- Ну и зря. Не сомневаюсь, что у Алены сертификатов не меньше, чем у меня. Хирурги постоянно учатся, не так ли?

Все смотрят на меня, в том числе Зара и Веста.

Вот спасибо, подруга.

Выбор невелик: прослыть бестолковым хирургом или дерзкой карьеристкой среди домохозяек.

- У меня много сертификатов, но совсем нет детей. Ни одного. Я думаю, тут есть некоторая корреляция.

- А ты хочешь детей? - спрашивает Зара.

Больная тема. Обычно я спокойно отвечаю на подобные вопросы — окружающие не виноваты в нашем семейном проклятье. Теперь, когда у меня есть Тимур, вопросы деторождения перестают быть абстрактными. И я ощущаю укол в сердце.

- Раньше я об этом не думала. Много работала, личная жизнь была на последнем месте.

- А теперь? - не сдается Зара, кивая на брата. - Ему уже тридцать, а тебе?

- Мне тоже. Мы про это еще не говорили.

Тимур доел мои креветки и накладывает себе еще порцию. Они выглядят скользкими и тускло-серыми — от одного вида по позвоночнику проходит неприятная дрожь. Я слежу за тем, как он их ест, и вдруг ловлю себя на мысли, что родила бы от него всех детей, каких бы нам послал Бог. Если бы... смогла.

Быстро опускаю глаза, но беру себя в руки и улыбаюсь.

- Зара, перестань, пожалуйста, эти вопросы неуместны, - поправляет Веста, которая впервые вклинивается в разговор. Я испытываю чувство благодарности, но в следующий момент Веста добавляет: - Учитывая последнюю статью про Алену, ей может быть неприятно.

- Какую статью? - переспрашиваем мы с Зарой хором.

Все отводят глаза, и мне действительно становится неприятно. Если ты не гуглишь себя, это вовсе не значит, что этим не занимаются другие.

- Тимур, так ты проконсультируешь по поводу учредительных документов? Здесь волнуются, как бы не допустить твои... экспериментальные решения, - раздается голос Михаила, и Тимур медленно поворачивает голову.

- Да, разумеется.

- Тимур в этом плане собаку съел. Зато всё сам. Практически эталон собственного аудита: ошибки изучил не в теории, а, так сказать, в полевых условиях.

Тимур кивает так медленно, будто читает до десяти:

- Опыт — ценный актив.

Глава 61

- Конкурсы красоты прошли мимо меня, - признаюсь, когда разговор возвращается в прежнее русло. - Но если предположить, что мы с Тимуром начали бы встречаться в мои двадцать... - Вы бы меня точно сжили со свету, могла бы я добавить, но выбираю более бережный вариант: - боюсь, я бы отвлекалась на чувства чаще, чем следует для ординатора.

Это не ложь. Сложно держать баланс между эмоциями и профессией. Мы бы виделись от силы пару раз в неделю, а иногда и в месяц, и в свои двадцать я, скорее всего, жила бы в режиме хронической ревности, вместо того чтобы жить в операционной.

Людмила кивает. Анжелика бросает в нее долгий многозначительный взгляд. О нет. Перебор? Теперь они думают, что я только и мечтаю, как выскочить за Тимура и его денежки? Но Людмила вдруг произносит:

- Когда мы с Мишей поженились, Роме было уже четыре, и я считала, что он невыносим. Рома был... диким, неуправляемым. С кучей травм, но