Побочный эффект - Ольга Вечная

это и понятно — Миша и его первая жена закончили процесс усыновления и разошлись. Она требовала с него какие-то баснословные алименты на ребенка, которого он даже не знает. Для меня, двадцатилетней, любой ребенок казался чем-то кошмарным. Но так как Миша от своих решений не отступает, а решил он забрать Рому себе, мне пришлось что-то с этим делать. Тогда мама мне сказала: все изменится, когда у тебя появится свой малыш. Так у нас родился Тимур, и, честно говоря, по сравнению с ним, Рома оказался ангелом.

Все смеются.

- Жизнь полностью изменилась и легче точно не стала. Каждый раз, когда мне казалось, что я совсем не справляюсь, в голову приходила блестящая идея родить еще одного ребенка.

Теплый тон и самоирония Людмилы действуют волшебным образом: мы продолжаемся смеяться, а я невольно проникаюсь симпатией.

- Мама, это странно, но спасибо тебе за неожиданный ход мыслей, - указывает в нее вилкой Веста.

Людмила кивает и протирает губы салфеткой.

- Вы любили всех детей одинаково? - спрашивает Серафима.

- Почти. В смысле, иногда мне казалось, что с Ромой мы как будто ровесники. Однажды я так расплакалась... расскажу, девочки, раз зашла тема. - Она убеждается, что мужчины слишком заняты, и продолжает, понизив голос: - В те времена я ощущала себя ужасно измотанной. Четверо детей, трое из которых почти погодки. Мне так сильно хотелось спать. Все время... И вот я просыпаюсь как-то раз от того, что в комнате светло! Весте тогда едва исполнился годик, и она предпочитала вставать в половину пятого. Понятно, как сильно я перепугалась! На часах восемь. Растрепанная вбегаю в кухню, а там все дети умытые сидят за столом. Веста ест кашу, Зара и Тимур жуют блины, а Рома у плиты с половником. Ему было... одиннадцать? Он всегда был таким самостоятельным! Я его обняла и разрыдалась.

Увлеченный беседой Роман Михайлович чувствует внезапное внимание к своей персоне и обводит нас подозрительным взглядом.

Однажды мне сказали, что в медицине нет случайных людей. Медвуз влечет ведомых неистовым, иногда болезненным желанием помогать.

А что насчет Тимура? В его случае все точно сложнее. Он как будто находится в поиске фундамента под ногами. Раньше я была уверена, что Тимур Эккерт... такой парень, как Тимур Эккерт непременно предпочтет простой путь самореализации — легкие победы за счет внешности и наследства, бесконечный список женщин, с которыми было и все и одновременно ничего. Громкие слова, яркие блестки, а под ними — пустота.

Учиться, создавать, строить (карьеру, заводы, пароходы, семью — неважно) — сложно. Это всегда усилие, которое будет обесценивать либо глупец, либо завистник. Я всегда чувствовала, что именно усилия и воля делает нас настоящими, и на мой взгляд — достойными уважения.

Я вдруг думаю, что возможно, когда-то давно своим стремлением помочь всем вокруг именно Роман подтолкнул Тимура к профессии, определившей всю его дальнейшую жизнь, а еще и жизни тысяч пациентов и сотен врачей. В том числе, мою собственную.

***

Что же там за статья вышла?

Тимур запретил гуглить.

Иллюзий насчёт содержания я не питаю, но от этого тревога только растёт

- У тебя тогда еще не было Грейс? - спрашивает Анжелика Людмилу.

- Мама не одобряла нянь, - отвечает Зара. - У нее были помощницы, но с нами маленькими она всегда сидела сама.

- Наивной была, - пожимает плечами Людмила. - Казалось, что хорошая мама должна все делать сама. Мы потом уже взяли Грейс, она филиппинка, и долго жила с нами.

- Грейс говорила только на английском, - жалуется Веста. - И именно она учила с нами уроки, это был сущий ад. Выучи на русском, переведи и расскажи ей на английском.

- Грейс — это чудо и благословение, - поправляет Людмила. - Мы до сих пор созваниваемся несколько раз в год.

- Тимур, после ужина сможешь выделить нам минут десять? - окликает Михаил. - Появился интересный финансовый вопрос.

Интонация безупречно вежлива, Тимур медленно кивает, приходя в ярость, потому что... в упор не видит очевидного. Михаил Эккерт весь вечер говорит с друзьями об ошибках своего сына, а точнее - о самом сыне.

- Конечно, пап, - отвечает, прищурившись. - Буду рад помочь.

***

Когда ужин подходит к концу и все рассредотачиваются по дому, создавая беседы по интересам, я удаляюсь в туалет, чтобы погуглить себя, и первое, что выскакивает - фотография заключения моего последнего УЗИ.

Да ладно?

Я забыла пакет в кабинете юриста. Кто-то сфотографировал бланк, чтобы слить в сеть?

Как низко. И глупо. Зачем?

Теперь все знают размеры моей матки и яичников. А еще, что мои месячные длятся два дня, а диагноз бесплодие весит под вопросом.

Заголовок гласит: «Бесплодный врач мстит женщинам?» Автор — аноним, Журавлева к этому якобы не имеет отношения. А может, и правда не имеет.

Я зажмуриваюсь и чувствую, как мир покачивается влево-вправо.

Представляю, как себя чувствуют участницы конкурсов красоты, в чьем белье, фигурально выражаясь, постоянно копаются. Это не мое. Никогда в жизни я не стремилась к столь сильному вниманию. Операционная, кружка чая и стул в ординаторской — мой необходимый максимум. Иногда мне казалось, что я люблю свою работу намного больше, чем требует здравый смысл.

Нужно обсудить этот бланк УЗИ с Тимуром. Я знала, что однажды придется, но не думала, что так скоро. И что его семья узнает раньше. Я... на самом деле боюсь его потерять. На самом деле меня мутит от одной мысли об этом.

***

 

Тимура нигде нет, полагаю, делится опытом с друзьями отца, но я обнаруживаю на террасе Романа.

- Можно постоять рядом с вами?

- Нужна передышка? - Его смешок очень напоминает смешки Тимура, и я улыбаюсь.

- Немного. В целом, все проходит хорошо. Мне так кажется. Хотя пару раз я сказала что-то не в тему.

- Вообще-то они стараются ради тебя.

- Серьезно?

- А ты не замечаешь?

- Они пригласили Серафиму, и она очень красива в этом платье цвета летнего неба.

- Ты ей завидуешь?

- Мне кажется, я его все время ревную.

Роман достает из внутреннего кармана пиджака протеиновый батончик и кусает.

- Так вот что вы делаете один на террасе! Я думала, грустите.

- Я? С чего бы? Эм. Хочешь?

Видимо, я чуть дольше положенного задерживаю взгляд на батончике, потому что Роман достает второй и протягивает мне.

- Если нет аллергии на орехи.

- Нет,