Пленница - Бренда Джойс

В комнате воцарилась тишина.

Алекс не верила своим глазам. Она была потрясена.

Тем временем Зу злорадно улыбнулась и наградила Блэкуэлла многозначительным взглядом. Когда она проходила мимо Алекс, та грубо схватила шпионку за руку и закричала:

— Не смей совать нос в мою комнату!

— Какая ты грубая, Зохара, — невинно заморгала толстуха. — Разве я сделала что-то нехорошее? — Она снова ухмыльнулась, стряхнула с себя руку соперницы и выкатилась из комнаты, наградив Ксавье еще одним страстным взглядом.

В наступившей тишине атмосфера сгустилась так, что вот-вот могла сверкнуть молния.

Алекс с трудом сдерживалась. Перед глазами стояла Зу, прильнувшая к Блэкуэллу. А следом пришла новая мысль, совершенно выбившая ее из равновесия.

Жена Джебаля. Зу тоже была женой Джебаля — и невесткой паши!

От страха Алекс едва соображала. О Господи! Ведь могло случиться так, что Ксавье застали бы не с ней, а с Зу! Она задрожала от ужаса.

— Александра, — окликнул Блэкуэлл.

— Так вот как ты отплатил мне? — прошептала она.

— Ничего не было, — невозмутимо ответил он.

— Ничего? Но ведь Зу…

— Нет.

Тут до Алекс дошло, что они не одни: Мурад ловил каждое слово. Она сердито сказала:

— Ты не мог бы оставить нас вдвоем?

Раб обиженно кивнул и прошел к себе в каморку, со стуком захлопнув дверь.

Алекс, все еще потрясенная едва не состоявшимся у нее на глазах предательством Блэкуэлла, отвернулась к окну, невидящим взглядом уставилась на луну.

— Она красива? — наконец пробормотала она. И тут же напряглась всем телом, услышав, как он встал рядом.

— Конечно. Но почему ты ревнуешь? Ее красота в подметки не годится твоей. И ничего такого не случилось. Я даже не захотел ее.

— Не захотел? — Алекс резко обернулась.

— Нет, не захотел. — Его взгляд оставался спокойным и открытым.

И наконец она вновь ощутила ее. Возникшую между ними неразрывную связь. Связь, закаленную любовью и смертью. Связь, освященную судьбой. Раз возникнув, ей не суждено было ни прерваться, ни ослабнуть. Нет, Алекс ни на минуту не забывала о его мужской привлекательности. Да и он испытывал к ней сильнейшее влечение. Но с некоторых пор к этим чувствам прибавилось нечто большее. И он тоже отлично это понимал. Она протянула руку. Он отстранился и спросил:

— Она обыскивала твою комнату. Что ей нужно?

— Не знаю. — Алекс, не скрывая разочарования, опустила руку.

— Я ей не доверяю.

— Я тоже. — От возбуждения у нее пересохло во рту. Было уже поздно, дворец окутала ночная тьма и тишина, и впервые со дня возвращения Ксавье они оказались наедине. В голове у Алекс возникали самые заманчивые картины. Ведь судьба разлучила их почти на целый год. И этой ночью они могли бы наверстать упущенное.

— Почему? — не унимался Блэкуэлл.

— Она меня ненавидит. — Алекс с усилием подавила желание кинуться ему в объятия. — И постоянно грозится, что раскусит меня, что расскажет Джебалю обо всем, что я скрываю. Она мечтает уничтожить меня.

— И что же ты скрываешь, Александра? — Черные глаза Ксавье прожигали ее насквозь.

Она промолчала. Все мысли о любви моментально испарились. В голове был полный хаос.

— Ну что ж, давай начнем сначала. Мы уже знаем, что ты никогда не была замужем за английским дипломатом, умершим в Гибралтаре. Почему ты лгала?

— Когда я попала сюда, меня осмотрели со всех сторон. — Она устало уселась на кровать. — И узнали, что я не девственница. Тем не менее требовался предлог, чтобы не допустить Джебаля к себе в постель. И идея изображать убитую горем молодую вдову оказалась не такой уж плохой. Он на целый год оставил меня в покое.

— Да, это был разумный шаг, — согласился Блэкуэлл и тут же огорошил ее следующим вопросом: — И кто же он был? Тот, первый любовник?

Алекс выложила всю правду, кроме той мелочи, что с Тоддом они расстались на сто девяносто два года позднее, в будущем.

— Мне жаль тебя, — произнес Блэкуэлл. Его голос был полон сочувствия. Алекс, затаив дыхание, заглянула ему в глаза.

— Но теперь это не имеет значения. — Она медленно встала и приблизилась к Ксавье.

На этот раз он не отстранился. Алекс встала перед ним и погладила по широкой сильной груди. Он вздрогнул.

— Ксавье, — прошептала она, касаясь горячей, гладкой кожи. — Ксавье, я ужасно скучала по тебе.

Он взял ее за руки. Накатившая на Алекс волна страсти оказалась столь мощной, что у нее едва не подогнулись колени.

— Но почему? — спрашивал он. — Почему ты скучала без меня?

— По-моему, ты должен это знать.

— То, что случилось между нами, было лишь удовлетворением физической потребности — не больше. — Он пытливо смотрел ей в лицо, которое исказилось от боли, словно он дал ей пощечину.