Пленница - Бренда Джойс

Мурад спал в тесной клетушке рядом с комнатой Алекс. Сюда они и притащили Блэкуэлла. С помощью носильщика, которого он нанял на бедестане, раб осторожно уложил несчастного на соломенный тюфяк на полу.

Затем Мурад ушел: найти врача и приготовить укрепляющий настой из трав.

Алекс села подле Ксавье. Она изнывала от страха и неизвестности. Что случилось с капитаном? Он потерял рассудок? Умирает? Работорговец, которого она с огромным удовольствием бросила бы в тюрьму, клялся и божился, что купил этого раба у бедуинских торговцев. Алекс было на это наплевать. Вдруг он умрет? От истощения! И тогда получится, что ее вмешательство в историю только и смогло, что привести Блэкуэлла к столь ужасному концу. Вместо казни по приказу паши в следующем месяце.

— Давай сначала вымоем его, — сказал вернувшийся в каморку Мурад.

— Нет, прежде всего еда, — возразила Алекс. — Приподними его.

Мурад послушно приподнял несчастного. Блэкуэлл все еще был без сознания. Алекс сжала холодные безжизненные руки в своих и зашептала:

— Ксавье, это я, Александра. С тобой теперь все будет хорошо. Ты в моем доме, со мной. Я позабочусь о тебе. Ты встанешь на ноги. Обещаю! — Она замолчала. Ей показалось или серые веки действительно слегка дрогнули?

С огромным трудом ей удалось влить ему в рот ложку бульона. И наградой стало неловкое движение кадыка: он глотнул!

— Чудесно! — выдохнула Алекс, с улыбкой посмотрела на Мурада, почему-то не разделявшего ее радости.

Она продолжала вливать каплю за каплей живительную влагу. Вскоре тарелка опустела.

Тогда Мурад уложил его на тюфяк и принялся снимать грязные драные лохмотья. Алекс вздохнула: она слишком хорошо помнила это сильное мускулистое тело, и видеть его таким — кожа да кости — было больно. Мурад забрал у хозяйки влажную тряпку и сказал:

— Позволь, я сам управлюсь.

— Он выживет? — прерывающимся шепотом спросила Алекс.

— Он очень сильный человек, — только и сказал Мурад, обтирая его лицо.

Алекс вытерла слезы и вдруг услышала шорох у двери. Интуиция подсказала, кто это мог быть. Ну конечно, на пороге стояла Зу. Первая жена Джебаля открыто шпионила за соперницей, как только та пошла на поправку, и постоянно совалась к ней в комнату без стука. Женщины смерили друг друга ненавидящими взглядами.

У Алекс сердце замерло в груди. Она сжалась. Теперь Зу будет что сказать Джебалю, ведь Лили Зохара посмела притащить к нему в дом самого Ксавье Блэкуэлла!

Но ничего не произошло.

— Что это? — спросила Зу, брезгливо глядя на Ксавье. — На что тебе сдался этот кусок падали?

Она не узнала пленника. Тощий, грязный, со спутанными волосами, он ни капли не походил на того красавца американца.

— Я не смогла оставить его умирать от голода, — резко ответила Алекс. — В отличие от некоторых у меня есть сердце!

— Ты просто дура. Отвалила целую кучу золота за какого-то бесполезного раба. — Зу презрительно смерила соперницу взглядом.

— Это не твое дело!

— Пусть. Однако вряд ли Джебалю понравится, что ты опять без разрешения шлялась по городу, да еще в бедуинском бурнусе!

Алекс замерла. Мурад, обтиравший Ксавье грудь, вздрогнул и посмотрел на Зу. Толстуха улыбнулась.

— Это все твои выдумки, — выдавила наконец Алекс. — Я буду настаивать, что ты лжешь. И Мурад меня поддержит.

— Ах-ах, разве я сказала, что собираюсь докладывать Джебалю? — слащаво пропела Зу.

— Что тебе надо?

Зу пожала плечами, величаво развернулась и выплыла из комнаты.

— Ты был прав, — обратилась Алекс к Мураду. — Она шпионит за нами. Наверное, в этот раз она шла за нами по городу. Но зачем ей это? И почему она не помчалась с доносом к Джебалю?