Полуночная принцесса - Джо Гудмэн

– Дженни… Дженни… Позволь мне тебе помочь! Я хочу помочь. Не отвергай меня!

– Просто обнимай меня, – сказала она, прильнув к нему всем телом и затихнув в его объятиях. Ее пальцы теребили простыню на груди. – Обнимай меня! Сейчас мне поможет это.

И Кристиан обнимал. Он гладил ее спину, нежно прочесывал пальцами волосы. Он ждал, пока Дженни ему доверится. Время от времени он опускал голову и смотрел, не заснула ли она. Он поцеловал ее в лоб и увидел, как ресницы ее затрепетали, а на губах заиграла улыбка. Слава Богу, ему удалось прервать ее невеселые мысли!

– Я по-прежнему не хочу выходить замуж, – сказала она.

– Ладно.

«Пока пусть будет ладно», – добавил он мысленно.

– Я должна остаться здесь. Мне надо быть рядом с банком.

– Ты скажешь мне почему?

– Вильям Беннингтон и сын расхищают банковские вклады.

– Ты уверена?

– Да.

В голосе Дженни слышалась такая убежденность, что Кристиан сразу ей поверил. Задумчиво кивнув, он сказал:

– Не так давно про этот банк ходили нехорошие слухи. Правда, насчет хищения я ничего не слышал. Просто поговаривали, что «Траст» не так надежен, как кажется.

– Это не просто слухи, это правда. Но хищения – лишь малая часть всех бед. В конце войны мистер Беннингтон сделал множество неудачных вложений.

– Откуда ты это знаешь?

– А откуда слуги узнают все новости? – беспечно спросила Дженни, в душе содрогаясь оттого, что продолжала ему лгать. – Мы подслушиваем у дверей.

– Как я понимаю, тебя на этом поймали?

– Да.

– И напоили наркотиками?

– Наверное. Я не знаю, что со мной делали, знаю только, что делали это постоянно. Понимаешь, я не подозревала о том, что меня уличили. Когда я спохватилась, было уже слишком поздно. Мне говорили, что я схожу с ума, и бывали дни, когда я в это верила.

– А остальные слуги ни о чем не подозревали? Мистер Рейли?

– Я была на самом деле… хм… отделена от остальных. Мистер Беннингтон представил дело так, как будто он печется о благе своей прислуги. Он нанял мне личного санитара, несколько раз приходил доктор Морган. В конце концов меня выставили из дома. Слугам сказали, что я в городской больнице. На самом деле меня поместили в подвальную комнату где-то в квартале Файв-Пойнтс. Я почти ничего об этом не помню… Может, я пробыла там несколько часов, а может, несколько дней. К тому времени я уже плохо соображала.

Дженни крепче прижалась к Кристиану. Ей так нужно было сейчас его тепло и понимание!

– Какие-то люди привели меня в клинику Дженнингсов.

– «Мертвые кролики».

– Да, так мне сказали. Но узнать их я не смогла бы.

– Вот и хорошо. Они убили бы тебя, если бы думали, что ты сможешь их узнать. – Дженни задрожала, и Кристиан накрыл ее обнаженное плечо своей рукой. – Прости. Мне не надо было этого говорить.

– Да нет, почему же. Нет таких ужасов, о которых я бы не передумала. Я до сих пор не понимаю, почему мистер Беннингтон не распорядился убить меня тогда.

На самом деле она все понимала. Дженни отлично знала, почему ее не убили за подслушивание, но об этом в числе прочего не хотела говорить Кристиану.

– Да, это был бы самый удобный выход из положения, – Кристиан задумался. – А может, он рассчитывал, что ты умрешь в клинике?

– Наверное.

Дженни знала, что это не так. Если бы жестокие процедуры действительно ее убили, это был бы всего лишь несчастный случай – результат чрезмерного рвения доктора Гленна и неумелости санитаров. В то время Вильям не желал ее смерти, но сейчас вполне возможно, что он изменил бы свои намерения.

– Но вы с доктором Тернером видели, что этого не случилось. – Дженни провела ладонью по руке Кристиана и сплела его пальцы со своими. – Не знаю, как уж доктор Тернер догадался, что я здорова, – Дженни пожала плечами. – Он видел меня совсем недолго, и в тот момент я не помнила даже собственного имени. После того как доктор Гленн начал меня лечить, я поняла, что очень скоро стану такой же, как и остальные пациенты отделения.

Наверное, она права, подумал Кристиан, вспомнив, какой он увидел Дженни в клинике. Девушка была на грани безумия. Он сжал ее пальцы в своих.

– Почему ты не пошла в полицию и все им не рассказала?

Дженни на мгновение подняла голову и взглянула на Кристиана с веселым удивлением:

– И ты еще спрашиваешь? Это Нью-Йорк, Кристиан! Мистер Беннингтон не подкупает копов, он владеет их начальниками. Пойти в полицию было бы все равно что собственноручно подписать бумаги на мое лечение в клинике Дженнингсов. Да лучше было повеситься!

Кристиан оставил без ответа последние слова Дженни, но знал, что не забудет их.

– Значит, полиция отпадает. Что же тогда остается?

– Догадайся! Теперь все дело в тебе.

С минуту поразмыслив, Кристиан подскочил в постели:

– Ты имеешь в виду газету, да? Так вот где ты хочешь обо всем рассказать.

Дженни кивнула:

– Я не знаю, как по-другому заставить людей прислушаться. Насколько мне известно, городские газеты пока еще независимы. Это единственное место, где мистер Беннингтон не имеет влияния.

– Ладно, – сказал Кристиан, – я согласен. Мы напишем об этом в «Кроникл».

– Я знала, что тебя будет нелегко уговорить, – сказала она со вздохом.

Кристиан хмуро сдвинул брови.

– Нелегко уговорить? Я думал, ты хочешь именно этого. «Кроникл» опубликует эту статью. На первой полосе. В отличие от Беннингтона газета – единственное место, где я имею какое-то влияние.

– И у тебя нет никаких карманных комиссаров, – поддразнила Дженни, – никаких карманных политиков?

Кристиан опустил глаза и оглядел себя.

– У меня и карманов-то нет.

Засмеявшись, Дженни поднесла его руку к губам и поцеловала в костяшки пальцев.

– Понимаю, ты хочешь помочь, Кристиан, но пока у меня нет доказательств, а значит, нет и материала для статьи. Если ты напечатаешь то, что я тебе говорю, без доказательств, суд позаботится о том, чтобы мистер Беннингтон прибрал к рукам твою газету.

– Может быть, – согласился он, – но может быть, и нет. Намеки способны сильно повредить Беннингтону. В этом смысле «Геральд» обладает большой властью. Можно так написать статью, что Беннингтон не сможет подать в суд за клевету.

– Нет, – твердо заявила Дженни, – мне нужно совсем не это. К тому же «Кроникл» не имеет права публиковать непроверенные материалы. Нет его и у «Таймс». Даже «Геральд» не возьмет такую статью. Если бы мистер Беннингтон совершил какой-нибудь мелкий общественный проступок, тогда было бы другое дело. Но здесь речь идет не о том, как его поймали со спущенными штанами в «салоне» Амалии Чазэм. Здесь затронута репутация «Траста» как финансового института и безопасность денег тысяч вкладчиков. Мне нужны улики, Кристиан. Я хочу, чтобы из газет его дело попало в суд. И мне нужны такие улики, чтобы мой… чтобы мистер Беннингтон уже не смог откупиться.