Сердце вне игры - Никки Лоусон

Что еще больше беспокоит, так это то, что, когда я нажимаю на имя HockeyLover_92 и попадаю в профиль пользователя, я вижу, что это не столько фан-аккаунт, сколько аккаунт для сплетен. У этой женщины есть видео почти с каждой игры «Денверских Тузов» в этом сезоне, многие из которых сопровождаются текстом, описывающим то, что, по ее мнению, она видит.

Последние три опубликованных клипа сняты мной, и все имеют подписи, в которых задается вопрос: «Кто эта женщина и почему она так одержима Ноа Блейком?»

Я не единственная, кто представлен в этом профиле. Есть видео, на котором Риз разговаривает с Кэлли возле арены после игры, а под ним женщина написала:

«Риз Саттон изменяет своей девушке?»

В другом ролике я вижу, как Грант проходит мимо группы детей, просящих автографы, и не останавливается, чтобы поговорить с кем-нибудь из них. Под этим женщина задала вопрос:

«Грант Паркер — милый ворчун или просто полный придурок?»

Я настораживаюсь не только потому, что эта женщина делает предположения обо мне и Ноа, но и потому, что ей, кажется, нравится преследовать всех и каждого в команде. Сейчас у нее не так много подписчиков, но Интернет случаен и непредсказуем. Никогда не знаешь, когда и как кто-то станет вирусным. Сердце сильно бьется о ребра, когда понимаю, что эта женщина может не только разоблачить мои отношения с Ноа, но и в конечном итоге подвергнуть опасности нашу работу.

Кем, черт возьми, она себя возомнила?

Я сжимаю губы, размышляя о том, стоит ли мне что-то делать — и о том, что вообще могу сделать — но меня вырывает из задумчивости сообщение от Ноа. У нас есть планы на вечер, и он сообщает во сколько заберет меня.

Ноа: Да, и надень удобную одежду. Что-то, что не стесняет движения.

Я: Куда мы идем?

С момента нашего первого официального свидания мы старались не высовываться, проводя много времени либо в его квартире, либо в моей, чтобы убедиться, что никто не увидит нас вместе. Пока мы будем продолжать проявлять такую осторожность, с нами, вероятно, все будет в порядке.

Эта женщина, как и все остальные хоккейные зайки, спекулирующие в разделе комментариев, не имеет никаких реальных доказательств чего-либо. Им просто скучно, и они слишком увлечены этим, думают, что нашли что-то, о чем стоит поговорить, хотя у них нет веских доказательств. Пока я буду продолжать давать им мало поводов для сплетен, в конце концов они перейдут к более пикантным и оставят все эти слухи позади.

К тому времени, как Ноа отвечает, я уже немного меньше нервничаю из-за всего этого.

Ноа: Это сюрприз.

Мои брови взлетают вверх, и я посылаю ему несколько смайлов с широко раскрытыми глазами.

Я: Я одновременно заинтригована и нервничаю.

Ноа: Не о чем волноваться. Это будет весело. Просто будь готова немного вспотеть. И попробовать что-то новое.

Я: Теперь я еще больше заинтригована и еще больше нервничаю!

Ноа: Ха-ха, просто доверься мне. Тебе это понравится. Хорошо?

Когда я ухмыляюсь его сообщениям, стресс, который чувствовала всего несколько минут назад, рассеивается. Обещаю Ноа, что доверяю ему и соглашаюсь встретиться с ним возле своей квартиры ровно в шесть часов вечера. Мой день подходит к концу, поэтому через час собираю свои вещи и отправляюсь домой.

Подумав несколько минут, я надеваю спортивные штаны и толстовку с капюшоном, затем завязываю волосы в хвост, и принимаю решение не наносить макияж. Если мы собираемся вспотеть, я не хочу, чтобы тушь стекала по лицу или тональный крем скатывался.

Ноа приходит ровно в шесть, и я бегу его встречать.

Я надеялась, что его одежда подскажет мне, куда мы идем, но не тут-то было. На нем серые спортивные штаны, толстовка и куртка поверх нее, и он явно одет так, чтобы делать тоже, что и я.

Он выходит и открывает мне дверь машины, небрежно целуя, прежде чем я сажусь на пассажирское сиденье. У меня до сих пор появляются бабочки каждый раз, когда наши губы соприкасаются, но теперь все нервы ушли. Я больше не подвергаю сомнению каждое свое движение, пытаюсь сдержать чувства или строить стены между нами.

Мне стало намного комфортнее рядом с ним, и думаю, что он чувствует то же самое. Атмосфера между нами по-прежнему наэлектризована, а секс невероятен, но мы прошли этап, когда все было новым и свежим, и превратились в нечто более глубокое и прочное.

В машине я еще раз спрашиваю его, куда мы едем, но он держит это в секрете. Мы проезжаем по городу и подъезжаем к невзрачному зданию, на котором написано «Общественный центр».

— Э… ладно. Не совсем то, чего я ожидала, — комментирую, выглядывая в окно.

Его низкий смех наполняет машину.

— Я думал, что просил довериться мне.

— Я доверяю тебе! — настаиваю, все еще изучая здание. — Мне просто не терпится узнать, что происходит.

Он сжимает мое колено.

— Всему свое время.

Мы выходим из машины, и я следую за ним внутрь, замечая, как мало других машин на стоянке, пока мы идем. Внутри здания все тихо, и нас встречает пожилой мужчина в вязаной шапке. Он указывает нам рукой на другую сторону вестибюля и заходит за своего рода стойку, и, оглядываясь назад, я понимаю, что на задней стене стоят ряды коньков.

— Какой размер? — спрашивает мужчина, глядя прямо на меня.

— Что… какого размера коньки? — я заикаюсь. Мужчина кивает, и я смотрю на Ноа.

— Такой же размер, как у твоей обуви, — говорит он мне. — Но я принес тебе несколько толстых носков на тот случай, если ты наденешь неподходящие, так что, если ты хочешь увеличить на полразмера, это может подойти лучше всего.

Я ухмыляюсь, снова оглядывая пространство.

— Мы собираемся кататься на коньках?

— Попала в точку, Подсолнух, — он подмигивает мне. — Каток полностью в нашем распоряжении.

— Серьёзно? — моя улыбка становится еще шире, и я говорю мужчине свой размер обуви, чтобы он мог взять с полки пару коньков.