Морально противоречивый - Вероника Ланцет

Я глотаю.

Дьявол.

Он точно знает, что делает.

— Тебе нужно уйти, Влад, — говорит ему Марчелло. — Я понимаю, что тебе скучно, и ты без друзей, и все такое, но я больше не буду тебе повторять. Держись подальше от моей семьи. — Он скрипит зубами, забирает у меня стакан и ставит его на стол, жидкость держится на краю и проливается на белую скатерть, покрывающую стол.

— Черт, Челло, ты превратился в большого плохого волка. Ты боишься, что я сорву этот цветок? — он кладет руку мне на плечо, и я слышу чей-то вздох за столом.

Все происходит в замедленной съемке.

Входит официант и везет на тележке огромный праздничный торт. Рука на моем плече исчезает в тот момент, когда Марчелло скручивает Влада, отбрасывает его от меня и бьет по лицу.

Лина закрывает глаза Клаудии, а Венеция выглядит странно заинтригованной.

Влад даже не реагирует и не сопротивляется, принимая удар, его тело откидывается назад и врезается в мой торт.

Мой рот открывается в беззвучном звуке, когда я вижу, как половина лица Влада приземляется на торт, разрушая все.

У Марчелло самодовольное выражение лица, когда он смотрит на Влада, и впервые за все время мне надоели они оба.

— Хватит! — я встаю, становясь между ними, пока конфликт не разгорелся. — Это ужин в честь моего дня рождения, а вы оба его портите, — говорю я, мой голос серьезен. — Ты, прекрати бить людей, — указываю я на Марчелло. — А ты, — обращаюсь я к Владу, — перестань просить, чтобы тебя били!

— Я? Прошу, чтобы меня били? — Влад поправляет себя, верхняя часть его костюма полна торта, еще больше падает с его щеки.

— Стоп! — мы с Марчелло говорим одновременно.

Я едва сдерживаю улыбку, когда вижу крем на лице Влада, и просто качаю головой.

— Вот как это будет происходить, — говорю я, глядя на всех. — Ты успокойся, — обращаюсь я к Марчелло, — а мы пойдём и приведём себя в порядок. После этого все будут вести себя хорошо, и мы спокойно съедим то, что осталось от торта. Думаешь, ты сможешь это сделать?

Я почти на пределе своих сил, и на это есть только одна причина.

— Ты никуда с ним не пойдешь, — останавливает меня Марчелло. Я поворачиваюсь к нему, давая ему свое самое бесстрастное выражение лица.

— Я буду в порядке, — говорю я, — если он попытается что-то сделать, то я просто дам ему еще торта, — мои губы подергиваются, — кажется, он отлично затыкает рот.

— Эй, я здесь, — вмешивается Влад, но прежде чем он успевает оскорбить моего брата еще больше, я хватаю его за руку и веду в ванную, закрывая за нами дверь, чтобы нас никто не беспокоил.

— Что с тобой не так? — шиплю я на него, когда мы наконец остаемся одни.

— Ты меня подставила, — тихо отвечает он, засунув руки в карманы.

— Что ты имеешь в виду? — я хмурюсь.

— Мы должны были встретиться. Точнее, час назад, — говорит он, показывая мне свой телефон и сообщения, которые он мне отправил — их довольно много.

— У меня нет с собой телефона, и мы ничего не планировали.

Он бормочет что-то под нос, чего я не могу понять, но с его получистым лицом я даже не могу воспринимать его всерьез.

— Так вот почему ты пришел сюда, готовый к войне? —спрашиваю я, проводя пальцем по его лицу и пробуя немного крема.

— Ты меня подставила, — вот и все, что он говорит. Как угрюмый мальчик, он дуется, глядя куда угодно, только не на меня.

— Я не подставляла тебя. Я даже не знала, что мы должны были встретиться, — выдыхаю я, немного раздраженная текущими обстоятельствами.

Почему он должен быть таким безрассудным? Он мог все испортить, и я не сомневаюсь, что Марчелло убил бы его - и меня.

— Хорошо... — соглашается он, но не выглядит более счастливым.

Покачав головой, я тащу его к раковине, смачиваю салфетку и стираю торт с его лица и одежды. Все это время он наблюдает за мной со странным выражением лица, как будто не может меня понять.

Его губы слегка приоткрыты, дыхание затруднено, когда я провожу салфеткой по его лицу. Моя кожа покрывается мурашками, осознание его присутствия — так близко — пробирает с ног до головы. Мои щеки пылают, ладони вспотели.

Ни с того ни с сего его рука вырывается и хватает меня за запястье, опуская его. Не сводя с меня взгляда, он оттесняет меня в угол, прижимаясь ко мне всем телом, пока не упирается в меня спереди.

Он твердый.

Это первое, что я чувствую, когда он вжимается в меня, мои бедра сжимаются в ответ.

Его пальцы проводят по моей шее, прежде чем он обхватывает меня в болезненной хватке, приближая мое лицо к своему.

— У тебя не получится, — хрипит он, его дыхание на моих губах.

— Не получится? — я дважды моргаю, перемена в его поведении сбивает меня с толку. В один момент он выглядит как потерянный щенок, а в другой - прижимает меня к стене, готовый изнасиловать.

— Ты моя, дьяволица. Это значит, что ты только моя, — его губы проводят по моей челюсти. — Ты обещала мне, —говорит он, его большой палец двигается вверх по моим губам, раздвигая их.

— Я обещала, — отвечаю я, интенсивность его глаз гипнотизирует меня.

— Скажи это, — шепчет он, слегка целуя меня в губы. — Скажи это.

— Я твоя, — говорю я, и он испускает облегчённый вздох.

— Я никогда не отпущу тебя, — шепчет он, звук едва слышен.

— Тебе действительно нужно было быть таким грубым с Марчелло? — Я поднимаю руку и провожу ладонью по его щеке, мое раздражение против него уже тает.

— Ты моя, — повторяет он, наклоняясь, чтобы углубить поцелуй, а затем внезапно разворачивает меня, заставляя опереться руками о стену.

— Влад? — спрашиваю я, не понимая, что он собирается делать.

Его руки обхватывают подол моего платья, когда он задирает его к моей попке.

— У нас нет времени. — шепчу я, хотя все, чего я хочу, это чтобы он продолжал. —