Сплетня - Катя Саммер

– И переоденься все-таки, у тебя руки ледяные. Сейчас принесу твой рюкзак. Спальни наверху, можешь занимать любую, кроме запертой, – это родительская.

Снова киваю и, переобувшись в домашние вязаные сапожки, найденные на обувной полке, медленно поднимаюсь по лестнице. Это и правда происходит, да? Мы с Даней вдвоем. В большом доме. Собираемся встречать Новый год. И мне не хочется даже одним глазом заглянуть в телефон. К черту сплетни, когда и без них ломаю голову: что значит предложение Дани? Возможность для меня выбрать, будем мы спать вместе или раздельно? Думаю, да, и волнуюсь еще больше.

Комнат на втором этаже оказывается предостаточно, всех Лариных бы разместили, но я остаюсь в первой же спальне с видом на лес. Она небольшая, но красивая. И здесь есть кровать, что еще нужно? Сажусь на край поверх одеяла, скидываю промокшую куртку на пол. Мне холодно, но не смертельно. Смотрю в окно над изголовьем, а за ним в вихре кружится снег. Его стало много за слишком короткое время, надеюсь, ребята доберутся нормально. И вспомнив о них, сразу достаю из кармана куртки телефон и набираю Лизу, но та почему-то не отвечает ни в первый раз, ни во второй.

– Твой рюкзак и планшет. Я пойду…

– Оставайся здесь, – выпаливаю, пока не передумала.

Тут же краснею под его взглядом, но глаза не отвожу. Он хочет убедиться, что я все понимаю, а мне уже хочется закончить всю эту недосказанность между нами.

– Я хотел сказать, что пойду попробую дозвониться до Тима на улице, – говорит спокойно, но в глазах горит огонь. – Меня не соединяет с ним.

Даня старательно делает вид, что ничего особенного не произошло, но оставляет спортивную сумку у двери. А я благодарна ему, что не стал акцентировать на этом внимание. Сам он уже переоделся в черно-белый полосатый свитер и кажется таким домашним во всей этой суете.

– Я, кстати, тоже не смогла дозвониться до Лизы, – с радостью перевожу тему. – Странно.

Вскоре мы забываем о странностях на пару часов, пока пытаемся экстренно согреться и слегка обжиться в доме. Даня находит в кладовой небольшой столик, который можно будет накрыть, и коробки с елочными украшениями. Он озвучивает мою идею и предлагает нарядить елку у крыльца, когда погода улучшится. Делает нам горячий чай с медом, пытается отладить антенну на телевизоре, чтобы тот поймал хотя бы Первый канал, – жаль, тщетно: хотели обойтись без телефонов. Мы перекусываем бутербродами с сыром, но без хлеба, потому что его нет – это добро должны привезти ребята, которые по-прежнему не отвечают на звонки. А почему, выясняется после четырех, когда мы уже начинаем волноваться.

– Это капец, Дань! – вместо приветствия выдает Лиза так громко, что слышно и так, но он все равно включает громкую связь. – Мы в травмпункте!

– О'кей, что произошло? – почти невозмутимо и намного спокойнее, чем ответила бы я, говорит ее брат.

Дальше следуют многократные возгласы о том, какой Тима герой и какие пробки по городу, будто все с ума посходили. Только через минуту-другую я улавливаю суть, что ребята успели побывать в супермаркете под домом и встретили там Савельева. Если кратко: тот начал говорить гадости о Дане и Лизе и дал Тиму в нос.

– Да нет же! Он не бил Тима! – перебивает Лиза, когда уточняем, и параллельно спорит с главным виновником.

– Мерзкий ублюдок, – сквозь боль гнусавит тот. Видимо, о Сереженьке.

– Сильнее голову запрокинь, да, – командует Лиза и продолжает вещать в динамик: – Все вышло случайно. Савельев толкнул меня, а Тима – его. И как-то задел бутылку шампанского, она упала, взорвалась… В общем, Тим поскользнулся и сломал нос о полку витрины.

– Может, и не сломал, – звучит на фоне.

– Если бы ты сейчас видел свой нос, ты бы говорил иначе, – ругается Лиза. – Дань, тут в приемном такие очереди, будто все дружно решили отметить Новый год в больнице. Я звонила маме, у нее же подруга где-то здесь работает. Правда, в другом отделении, но обещали нас принять. В общем, мы ждем.

Даня касается экрана, чтобы проверить время, и, как и я, понимает, что, с учетом очередей, снимков, гипса (или что там на нос накладывают) и пробок, они вряд ли успеют и на последнюю электричку.

– Хорошо, держите в курсе. Помощь нужна?

Человек-самообладание! И все вопросы у него только по делу, еще и меня за руку берет, чтобы не переживала.

– Нет, спасибо, – уже бодрее отвечает Лиза. – У вас там все хорошо?

– Не думайте сейчас о нас, решайте свои вопросы.

– Да понятно, но у нас, блин, вся еда и это дурацкое оливье! Я даже термосумку у папы стащила. А рядом мужик с гвоздем в руке, – она переходит на шепот, – все время принюхивается и косится в нашу сторону. Он пьяный и явно голодный. Я боюсь, он меня вместе с салатом сожрет.

– У тебя вон защитник есть, – усмехается Даня. – А за нас не переживай, мы разберемся, не маленькие. Тима в порядок приведите, он, как я понял, достойно сражался за нашу честь.

Я улыбаюсь, услышав, как по другую сторону динамика спорят двое. И хотя понимаю, к чему все идет, стараюсь не паниковать. Мы с Даней ведь и так вдвоем… просто никто не разбавит компанию, чтобы мы сумели отвлечься. Будем только я, он и…

– И поцелуй там, где у него болит, – подумав о пустом доме, в отместку бросаю в трубку как раз перед тем, как Даня отключает вызов.

Он улыбается мне, крепче сжимает руку, которую по-прежнему держит, без слов уговаривая, что все будет хорошо.

– Они же не успеют? – озвучиваю я мысли.

– Очень вероятно, что нет.

– И что мы будем делать?

Вопрос кажется двусмысленным, как и всё сейчас между нами. Напряжение растет, руку покалывает там, где Даня гладит большим пальцем. Я уже знаю, что нас в конце концов закоротит, а чем это закончится…

Что? Мне не показалось? Даня смотрит на меня так пристально, что я не сразу замечаю, как мигает свет. Мигает, а следом и вовсе гаснет – надеюсь, это не из-за нас. Он встает, отходит к стене, щелкает несколько раз выключателем, чтобы удостовериться – не работает. Затем сообщает, что спустится к щитку, и минут десять бесполезно пробует колдовать над ним, но его магия, к сожалению, действует только на меня.

– Черт, – наконец сдается он, а все становится еще увлекательнее и интереснее. Особенно учитывая усиливающийся за окном снег.

Проходит не меньше получаса, когда, проведя разведку, Даня возвращается