Сплетня - Катя Саммер

– С-с-с, – втягивает воздух с шипением, отстраняясь назад. Но не может удержаться, чтобы не поцеловать снова. Уже медленнее. – Привет, – шепчет в губы с закрытыми глазами, пока я подглядываю за ним.

– Привет.

– Я скучал.

Не могу перестать улыбаться. Мне хочется хихикать, как дурочке.

– Я тоже, – признаюсь, ломая внутренние барьеры. Я не привыкла говорить о своих чувствах вслух. Сейчас я максимально откровенна с Даней, как не была ни с кем и никогда, и это пугает, но… я пробую. – С днем рождения тебя.

Губы снова растягивает улыбка, когда он трется носом о мой и тяжело вздыхает, не отпуская. Только ему приходится сделать это, потому что нам протяжно сигналит машина, выезжающая со двора. Мы переглядываемся и смеемся, как заговорщики.

– Вот теперь можно ехать. – Даня не спеша освобождает проезд. – И спасибо.

Он плавно выруливает на дорогу, а я незаметно касаюсь горящих губ. Как ему удается оставаться таким собранным? Я бы сейчас педали газа и тормоза путала, если бы села за руль. Не то чтобы я вообще умею водить…

– Нам же нужно в магазин? – уточняю, чтобы понимать маршрут.

Лиза мне писала, что Даня взял на себя алкоголь и закуски. Он сказал это, чтобы им не пришлось тащить бутылки с собой, но, по-моему, он решил оплатить самое дорогое из списка.

– Я уже все купил по пути сюда. Нам нужно захватить только хорошее настроение.

– Говоришь как мой папа. Видимо, у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь. Он, кстати, передавал привет.

Даня смешно морщит нос и мотает головой, будто вспомнил запах папиной фирменной настойки. Шутит, что можно использовать ее как оружие массового поражения – всем отшибет напрочь память, и будут люди жить в мире и согласии. Потом шутит еще раз. И еще. По итогу я не замечаю, как летит время. Через час мы останавливаемся на заправке, чтобы взять чая к пирожкам, которые Даня сметает подчистую. Я смеюсь, что он общается со мной только из-за них, а он наигранно не отрицает. Второй раз съезжаем на обочину, когда навигатор перестает ловить и мы пропускаем поворот. А прежде чем сделать крюк, чтобы вернуться обратно к развилке, Даня еще минут пять целует меня. И на этот раз мы заходим чуточку дальше, когда его рука проникает за пояс моих джинсов.

Это… просто… Черт. Мне становится слишком хорошо, и я пугаюсь. А Даня будто чувствует – резко тормозит, мягко целует в висок и, сообщив, что нам следует поспешить, так как снег усиливается, невозмутимо продолжает путь, пока я… пылаю вся! Мне бы его выдержку! Только и думаю, что о пустом доме, в котором мы будем до вечера вдвоем.

А дом оказывается сказочно красив – я и представить не могла насколько. Уже на подъезде к нему по заснеженной дороге, не сдержавшись, выдаю громкое «вау» с раскрытым ртом. Дом расположен прямо в лесу, в небольшом поселке. Двухэтажный, современный, с высокими окнами, плоской крышей и темной отделкой снаружи. Вокруг – забор и громадные сугробы. Похоже на скандинавский стиль – мой одногруппник Рома привозил мне в октябре открытку с такими из Норвегии за то, что прикрыла его на парах. Он еще футболку подарил с репродукцией «Крика» Мунка, но ее в первую же неделю отжала Вета. Я никогда не была фанатом экспрессионизма, поэтому не стала сильно возражать, хотя и поругалась с ней для вида.

Даня, попросив меня подождать, выходит на улицу первый. Не без проблем открывает ворота, которые занесло снегом, загоняет машину во двор. Только потом распахивает для меня дверь, а я, выбравшись, оглядываюсь – вокруг ни души. Ближайшие дома достаточно далеко, не в зоне видимости. Над головой возвышаются кроны деревья, пахнет хвоей. Как раз перед крыльцом стоит огромная пушистая елка, которую вполне можно нарядить, если найдем чем. Из звуков – только хруст снега под ногами, но уверена: если крикнуть, эхо не стихнет долго. Никогда не была слишком впечатлительной, но сейчас теряюсь в моменте и не замечаю, как в меня летит смачный снежок.

– А-а! – вскрикиваю от неожиданности, когда он рассыпается по волосам – шапку-то я не надела – и падает за шиворот. Нахожу глазами Даню, который довольно ухмыляется метрах в трех от меня и лепит новый, идеально, чтоб его, круглый. – Ах так!

Мчусь к Романову на всех парах, на ходу загребаю руками снег и с силой врезаюсь в него. Мы оба валимся в сугроб, но я, оказавшись сверху, пользуюсь преимуществом и устраиваю ему самую настоящую лавину.

– В снежных битвах мы, Ларины, бываем жестоки.

– Доставалось от сестер? – Даня вытирает лицо, но не перестает улыбаться.

– Им со мной тоже приходилось несладко, – заявляю важно и гордо, за что получаю снежком прямо в лоб. – Даня! Сволочь ты!

Черт, снег стекает по глазам и носу. Ресницам точно конец, зря я послушала Вету и накрасила их. От укладки тоже вряд ли что-то осталось. Я собираюсь поругаться с Романовым, но он переворачивает нас, теперь нависая надо мной.

– Скажи еще раз, – возвращает мне мою вчерашнюю просьбу – намеренно или нет.

– Что ты сволочь? Да хоть сотню раз…

Он задевает мокрым холодным носом мой.

– По-моему, ты впервые назвала меня по имени.

– Даней? – судорожно проматываю эту мысль в голове. Правда в первый раз? Не могу точно ответить, потому что про себя уже какое-то время зову его так.

– Мне нравится, как ты его произносишь.

До дома мы доходим спустя десять минут, нацеловавшись (или нет) и полностью промокнув. А внутри оказывается не намного теплее, чем снаружи.

– Сейчас разожгу котел. Дом не быстро, но прогреется. Если что, можешь брать любую одежду из гардероба. – Он указывает на дверь за мной. – Там теплые жилетки, тапочки и пледы какие-то должны быть.

Киваю, а сама не особенно спешу, осматриваюсь по сторонам. Здесь высокие потолки с красивыми черными светильниками, пахнет деревом. Повсюду расставлены какие-то вазочки, свечи, статуэтки. На стенах висят коллажи и постеры на холсте, натянутые на подрамники. В гостиной, которая просматривается с порога, лежит ковер с ярким орнаментом, а на диване разбросаны подушки с похожим узором. Тут уютно. Просторно. Даже как-то по-домашнему, хотя я боялась, что меня ждет дворец с пышным убранством внутри.

– Пойду перетащу вещи, пока машину не замело, – поймав меня за талию, будто и нескольких минут не может без прикосновений, сообщает Даня. – Там буря какая-то началась.

Я