Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

красивую рубашку?

Что, если все это приведет к тому, что Жерард решит, что не хочет иметь со мной ничего

общего и вышвырнет меня из своей комнаты или, что еще хуже, из дома?

От одной этой мысли меня начинает тошнить. Я не хочу, чтобы эта ночь закончилась еще

до того, как она начнется. Как бы ни кричали все инстинкты, чтобы я убежал и спрятался, я знаю, что это уже не вариант. Не тогда, когда многое поставлено на кону.

Ничего не выйдет.

Я открываю дверь и вижу потрясающе красивого Жерарда в приталенной синей рубашке

на пуговицах, от которой его глаза сверкают еще больше, чем обычно. Его светлые волосы

расчесаны, и его фирменная лучезарная улыбка озаряет его лицо, когда он встречается с

моим взглядом.

Как этот Адонис заинтересовался мной, как никто другой? Жерард открывает рот, чтобы

заговорить, когда Джексон и Дрю появляются из ниоткуда и врываются в комнату. Они

пихают меня в спину - слегка, конечно. -и загораживают Жерарду вид на меня.

Джексон драматично прочищает горло, надувает грудь и начинает говорить

аристократическим тоном. «Молодой человек. Какие именно у вас намерения по

отношению к нашему дорогому Эллиоту сегодня вечером?»

Он что, притворяется моим отцом?

Дрю повышает голос на несколько октав и переходит на материнский тон. «Да, мы хотим

убедиться, что наш драгоценный мальчик в надежных руках. Не так ли, милый?»

Он ласково похлопывает Джексона по руке, и мне приходится прикусить губу, чтобы не

рассмеяться над абсурдностью ситуации. Мысленное представление о них как о моих

родителей вызывает беспокойство, и я не знаю, злиться мне или благодарить их.

Жерард не пропускает ни одного удара, вовлекая их в разговор, как будто это обычное

дел. «Конечно, сэры. Я все понимаю. Мои намерения только благородные. Я планирую

отвезти Эллиота в «Олив Гарден» на прекрасный ужин».

Джексон сузил глаза и погладил подбородок, как будто глубоко задумался.

«Олив Гарден», да? Я слышал, у них отличная кухня».

«Лучшая в городе, сэр», - подтверждает Жерард. «А их хлебные палочки просто на

смерть».

Дрю задыхается и кладет руку на сердце, хлопая ресницами на Джексона.

«О, хлебные палочки! Дорогая, помнишь, как мы делили хлебные палочки на нашем

первом свидании?»

На долю секунды фасад Джексона трескается. «Как я мог забыть, милые щечки? Это была

любовь с первого укуса».

Дрю ухмыляется и возвращает свое внимание к Жерарду. «А после ужина?»

«После ужина я планирую отвезти Эллиота домой и подарить ему целомудренный

поцелуй на ночь».

Мое сердце замирает от его слов. Он все продумал, не так ли? Это мелочи заставляют

меня понять, насколько Жерард внимателен и заботлив на самом деле.

Джексон и Дрю обмениваются взглядами, молча переговариваясь. Это странно, как они

могут это делать, зная друг друга совсем недолго. Но, с другой стороны, я знаю Жерарда

не так уж долго, а уже влюбляюсь в него быстрее, чем в парашютиста.

Через мгновение они оба кивают, и Джексон смотрит на Жерарда с суровым выражением

лица, которое, впрочем, не подкрепляется блеском в его глазах.

«Хорошо, мы одобряем. Но мы ожидаем, что к полуночи вы доставите нашего мальчика

домой. И никаких шуток, слышишь?»

«Да, не делай ничего такого, что сделал бы я», - добавляет Дрю.

Жерард кладет руку на сердце. «Клянусь своей клюшкой, сэры. С Эллиотом будут

обращаться с величайшим уважением и вернут вам в целости и сохранности».

«О, лучше бы так и было. Потому, что если мы узнаем, что вы воспользовались нашей

драгоценной маленькой пчелкой...» Дрю позволяет невысказанной угрозе повиснуть в

воздухе.

Я закатываю глаза. Эти идиоты. Они нелепы и слишком заботливы, но за это я их люблю.

Наконец Джексон и Дрю отходят в сторону, позволяя Жерарду войти в комнату. Он

ухмыляется, глядя на мое измученное состояние. «Ты готов идти, шмель?»

Я смотрю на Джексона и Дрю. Я не могу говорить за Дрю, но я знаю, что Джексон, без

сомнения, в восторге от того, что я иду на свидание. Я также знаю, что завтра утром меня

первым делом будут допрашивать о случившемся.

Глаза Жерарда оценивающе оглядывают мой наряд. На мне рубашка-поло, которую Сара

купила мне, когда я сказал ей, что у меня нет ничего достойного для первого свидания, и

пару черных джинсов. Я даже попытался уложить волосы, но с минимальным успехом.

Я знаю, что не могу сравниться с Жерардом по красоте. Он мог бы стать моделью

обложки журнала GQ с его четко очерченными чертами лица и уверенной развязностью.

А я здесь - просто кустарник по сравнению с ним.

Жерард прикусывает свою пухлую нижнюю губу, между ярко-белыми зубами. И этого

одного маленького действия достаточно, чтобы моя душа запылала. Он раздевает меня

взглядом, снимая все слои сомнений и неуверенности в себе, чтобы увидеть под ними

настоящего меня. Меня, которого он находит более чем удовлетворительным, если судить

по тому, как расширяются его зрачки.

Бабочки в моем животе превратились из предвестников гибели в крошечных болельщиц, призывающих меня использовать эту возможность по максимуму. «Да, я готов. Давай

сделаем это».

Я вздрагиваю, когда Жерард берет меня за руку и выводит из комнаты. Это первый раз, когда мы держимся за руки, и я надеюсь, что не последний.

Его длинные, толстые пальцы идеально сцепляются с моими тонкими, хрупкими

пальцами. Тепло его ладони успокаивает меня изнутри. Он нежно поглаживает большим

пальцем, костяшки моих пальцев, заставляет мое сердце совершать перевороты.

Эта простая ласка, мягкая и в то же время обжигающая, говорит мне все, что нужно знать.

Он хочет, чтобы эта ночь прошла хорошо, так же сильно, как и я.

Жерард смотрит на меня снизу вверх и улыбается на миллион долларов. «Я обещаю.

сегодняшняя ночь будет потрясающей».

И я верю ему.

Глава двадцать шесть

ЖЕРАРД

Это случилось. Мое первое свидание с Эллиотом. С тем самым Эллиотом, который сводит

меня с ума своим быстрым умом, сдержанными улыбками и этими проницательными

глазами, которые видят меня насквозь, как крутого хоккеиста.

У меня уже было несколько свиданий, но это - другое.