Все или ничего - Кэтрин Лэниган

Шарлин лежала на неразобранной постели в голубом атласном пеньюаре, не замечая холода в спальне. Рядом с ней лежала стопка с отчетами юриста, бухгалтера и статистиков, работавших в ее нефтяной компании, а сверху проспекты Морин.

Во всех отчетах говорилось, что в данном случае инвестирование золотодобычи — вполне разумная идея, но риск все же есть: тридцать пять процентов. Та кой же риск прогнозировался, когда она бурила нефтяные скважины.

Она обещала Морин не обращаться ни к гадалке, ни к экстрасенсу. Но насчет Чарльза разговора не было.

— Чарльз! — позвала она, как всегда, с улыбкой.

— Да, любимая. Я здесь, — откликнулся он.

Шарлин много лет общалась со своим покойным мужем, но в последнее время ее восприятие мира сильно изменилось. Она стала критичнее подходить ко многим вопросам и анализировать свои поступки. Целых две недели она не ходила к своему экстрасенсу, не раскидывала карты таро и не беседовала с Чарльзом. Ей было очень одиноко.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала она с облегчением, — я боялась, что ты не придешь.

— Ты меня давно не звала. Но это хорошо.

— Да?

— Тебе нужно было время для размышлений. Ты, как никто другой, должна знать, что ответы на все твои вопросы идут изнутри.

— Да, знаю. — Она печально вздохнула. — А ты знаешь, что мне сказала Морин?

— Конечно. И она права.

Шарлин испугалась:

— Права?

Он словно бы посмотрел на нее с сочувствием:

— Ты живешь в мире своих фантазий.

Глаза Шарлин наполнились слезами.

— Нет! Если ты так говоришь, Чарльз, значит, все, что у нас с тобой было, — это просто притворство.

— Я вовсе не это имел в виду. Я прихожу сюда ради тебя Но твое представление о реальном мире сильно искажено.

— О Чарльз! — вскричала она.

— Посмотри на меня, любимая. Посмотри как следует.

Когда я говорю, мои губы не шевелятся Я общаюсь с тобой с помощью телепатии. Ты слышишь меня разумом Ты не можешь меня осязать, а я не могу осязать тебя. Я энергия, а ты человек.

Шарлин вдруг почувствовала, что страшно замерзла и, дрожа, натянула на себя одеяло.

— Это не так! — Слезы текли без остановки. — Почему ты не сказал мне этого раньше? Почему ты не прекратил это?

— Еще было не время. Тебе предстояло многое понять.

Эта женщина призвана показать тебе реальный мир. А ты, со своей стороны, должна была научить ее прислушиваться к собственному сердцу.

Шарлин задумалась. Она чувствовала, что он прав.

— Но я останусь одна.

— Нет. У тебя появится другой мужчина. Я хочу, чтобы ты нашла его и полюбила так, как любила меня. Я всегда желал тебе счастья, любимая.

Шарлин смотрела на него и вбирала в себя его лучистую энергию. Ей опять стало тепло Она ни секунды не сомневалась в словах Чарльза.

— Я буду по тебе скучать, — нежно проговорила Шарлин — Но я же не совсем ухожу… Просто теперь я буду говорить с тобой через твое сердце.

— И все же мне грустно…

— Это пройдет. Я хочу, чтобы ты знала, Шарлин: я всегда буду тебя любить.

— Я тоже буду тебя любить.

Чарльз улыбнулся, и комната озарилась оранжево-розовым сиянием, исходившим от него яркими волнами. Шарлин никогда не видела ничего подобного. Потом он медленно растворился в воздухе, но еще несколько минут после его исчезновения в спальне стоял этот волшебный свет. Страхи таяли в душе Шарлин. Она была уверена в том, что он позаботится о ее будущем.

Шарлин опустила голову на подушку, закрыла глаза и положила руку на проспекты Морин. Ей было тепло и приятно. Она знала, что будет делать завтра, и не сомневалась в своем решении, ибо слушалась своего сердца.

* * *

Морин встала на рассвете и занялась хозяйственными делами. Верхом на Эсприт она объехала стадо, потом накормила лошадь. Девушка была довольна. Скоро родятся еще четыре теленка!

В кухне она налила себе чашку кофе, и тут позвонили в дверь Хуанита озадаченно взглянула на девушку.

— Кто бы это мог быть? Еще только половина восьмого, — удивилась Морин.

Мексиканка пожала плечами и пошла открывать.

В кухню влетела Шарлин и обняла Морин.

— Я не спала всю ночь. Мне не терпелось тебе рассказать.

— Что это? — спросила Морин, беря у подруги конверт.