Дневник пани Ганки - Тадеуш Доленга-Мостович

Я, естественно, согласилась на все. С Яцека взяла обещание оставаться дома и ждать меня, не предпринимая никаких самостоятельных шагов. Было без пятнадцати семь, когда я вошла в кафе «Европейское». Заметила их издали. Они сидели за столиком в углу. Перед ними стояли пустые уже чашки. Тото при моем виде оцепенел. А эта выдра состроила сладенькое выражение на лице и так хорошо изобразила радость от моего присутствия, что простодушный Тото даже удивился. Свое появление я объяснила совершенно естественно. Сказала, что договорилась встретиться здесь с Гальшкой и ее мужем, условилась на шесть, но меня задержала моя швея. А поскольку я знала, что Гальшка почти каждый день бывает в этом кафе, то не ошиблась. Тото подтвердил:

– Кажется, они не могли тебя ждать. Ушли минут пятнадцать назад.

– Как жаль. Я сегодня совершенно забегалась. С утра не была дома.

Я произнесла это специально для мисс Норманн. И, чтобы убедить ее, что еще не виделась с Яцеком, сказала:

– Муж даже дважды звонил швее, передавал, будто у него какое-то важное ко мне дело (у мужчин всегда какие-то важные дела), – я улыбнулась выдре, – но у меня не было возможности подойти. Она так ужасно сделала разрез на платье, что пришлось контролировать изменения лично. У вас наверняка тоже постоянно проблемы с вашими платьями?

Разговор начал складываться, и я уже была уверена, что мне удастся их задержать, когда она вдруг бросила взгляд на часики и встала:

– Простите, однако у меня очень важное дело, потому придется вас покинуть.

– Но вы ведь не оставите меня одну? – обратилась я к ним с мольбой. – Останьтесь еще ненадолго. Сейчас я допью кофе, и мы пойдем.

Она кивнула:

– Хорошо. Мне будет очень приятно. Но в таком случае я должна позвонить. Я вас оставлю всего на минутку.

И я, глупая, поверила. Когда же поняла, было уже поздно. Она и правда вернулась, однако минут через пятнадцать. И тогда я поняла, что за это время она сумела бы дойти до «Бристоля», поскольку это всего в нескольких шагах. Бедняга Фред. Ему не только не удалось задуманное, он мог быть пойман ею, если не был достаточно осторожен и верил, что я сумею выполнить возложенную на меня миссию. Все это испортило мне настроение. Тото, похоже, прекрасно это почувствовал. Я пару раз невзначай вспоминала об охоте на тигра, заявила, что у него ужасный галстук, и еще несколько раз пошутила над ним. Он был совершенно разбит. Меня утешала лишь одна мысль: что я сумею посмеяться над Тото значительно сильнее, когда объект его воздыханий окажется в тюрьме.

В восемь я попрощалась с ними и вернулась домой. В прихожей меня встретил Яцек, заявив, что «тот господин» ожидает в зале.

– Я не выходил, поскольку не знал, как начать с ним разговор, – добавил он.

Фред вел себя прекрасно. Был собран и официален. О деле говорил так, словно оно не касалось ни меня, ни Яцека. Воспринимал все исключительно профессионально. Я сразу заметила, что Яцек успокоился и обрел толику доверия к нему. На вопросы Яцека Фред отвечал коротко, но исчерпывающе. Ко мне же обращался с настолько прохладным уважением, что я даже немного расстроилась.

– Мадам, я допускал, что вам не удастся задержать мисс Норманн в кафе. Оттого соблюдал крайнюю осторожность. Сумел обыскать комнату и вовремя расположился в холле. В комнате я, естественно, ничего не нашел. Она весьма ловка. Зато я стал свидетелем вручения ей бумаг, которые она ожидала.

– Вы были свидетелем? – спросила я. – Значит, видели и того, кто бумаги ей вручал?

– Не вручал. Все случилось вот каким образом: мисс Норманн вошла в холл, спросила у портье, никто ли ей не звонил, и сказала, что подождет. Когда села за столик и принялась просматривать журналы, я все ломал голову, кто же из присутствующих должен отдать ей документы. И вскоре увидел. За другим столом газеты просматривала какая-то старушка в трауре. В определенный момент она взглянула на часы и вышла. Я опоздал буквально на одну секунду. Встал, чтобы занять место старой дамы. Однако не мог выказывать поспешности, чтобы не выдать себя. Благодаря этому мисс Норманн сумела подойти к столику раньше меня и взять там экземпляр «Иластрейшн». Я притворился, будто интересуюсь другой газетой. Похоже, мисс Норманн не подозревала меня, поскольку снова заняла свое место. Следя за ней, я заметил, как она перекладывает в сумочку белый конверт. И сделала это весьма ловко. Должно быть, у нее крепкие нервы, поскольку встала она лишь через несколько минут, отдала какое-то распоряжение портье и вышла. Вероятно, снова в кафе.

– Точно, – подтвердила я. – Она вернулась минут через пятнадцать.

– И как вы полагаете, – спросил Яцек, – что было в том конверте?

– Скорее всего, подделка свидетельства о браке.

– И отчего вы думаете, что там была подделка?

– Потому что я не верю в правдивость брака, о котором эта дама пытается вам рассказывать. Мне думается, все дело тут именно в подделке.

– Не понимаю.

– Сейчас я вам объясню. Итак, насколько я ориентируюсь в деле, эта дама познакомилась с вами восемь лет назад, и тогда она была в обществе человека, которого представила вам как своего отца. Но, так как потом тот же человек жил с ней в Биарицце и там выдавал себя за ее мужа, у нас есть право допускать, что он был еще одним шпионом. Отсюда же следует и то, что эта мисс Норманн уже в ту пору занималась шпионажем. Теперь, когда я познакомился с вами, нисколько не сомневаюсь, что она могла испытывать к вам симпатию. Однако главным мотивом ее поступков были приказы разведки, на которую она работала. Поскольку же вы тогда уже выполняли определенные дипломатические функции, ей был необходим близкий контакт с вами – такой, который дает супружество. Однако ни один шпион не любит оставлять после себя следы. Поэтому с ее стороны было бы серьезной неосторожностью заключать реальный брак. Во-первых, она должна была предвидеть, что рано или поздно вы станете пытаться этот брак расторгнуть. Будете искать ее и всякое такое. Даже можете опубликовать ее фотографии. Вы или ваши адвокаты.

– Я бы сделал это, останься у меня хотя бы одна, – вмешался Яцек.

– Вот видите, – кивнул Фред. – И зачем бы ей так рисковать, когда куда проще было бы все инсценировать и внушить вам, что вы заключили реальный брак. Сегодня я провел телефонный разговор с одним из моих старших коллег, занятых нынче в Будапеште. Именно он и подбросил мне эту мысль. Я очень верю его опыту. Уже много раз мне приходилось убеждаться, что он прекрасно разбирается в таких делах. Впрочем, он и сам некогда работал в британской разведке. Полагает, что, воспользовавшись вашим незнанием американских нравов, как и вашим тогдашним состоянием опьянения, вас просто привезли в какую-то контору, точку шпионской шайки.

– В какую контору? – удивилась я.

– В первую попавшуюся. Например, это могло оказаться бюро по импорту бритв или канцелярия адвоката, где на двери повесили на час необходимую табличку. Пан Реновицкий, не обладая никаким опытом в подобных вещах и зная, что такого рода дела в Америке устраиваются чрезвычайно легко, мог запросто поверить: сообщник мисс Норманн, заключающий этот «брак», – настоящий чиновник. И свидетельство, которое он получил, – настоящее. Неужели мое объяснение не кажется вам убедительным?