Дневник пани Ганки - Тадеуш Доленга-Мостович

Яцек задумался:

– Все это достаточно правдоподобно.

– Не просто правдоподобно, а я убеждена, что все так и было! – воскликнула я, чуть не добавив: «Фред, ты гений!».

Он продолжил развивать свою концепцию, настаивая на том, что мисс Норманн не может иметь подлинного свидетельства о браке. Меня мог уже и не убеждать. Яцек же произнес:

– Если бы и правда было так, как вы говорите, дело для нас – для меня и для моей жены – выглядело бы довольно неплохо. – Он сразу почувствовал облегчение и добавил: – В таком случае нам нечего больше откладывать. Я тотчас еду в Министерство и составляю там рапорт.

– Погоди еще минутку, – остановила я его. – Зачем тебе ехать в Министерство со всем этим? Это настолько необходимо?

– Конечно же.

– Я так не думаю, – возразила я. – Министерству об этом знать необязательно. Зачем нам, чтобы это дело получило огласку среди наших знакомых? Вопрос нужно решить так, чтобы все прошло тихо и конфиденциально. К тому же мне кажется, шпионские дела не имеют ничего общего с Министерством. О! Я придумала!.. У нас такими делами занимается полковник Корчинский. Это очень деликатный человек. Я ему весьма доверяю со времен истории с желтым конвертом.

Яцек заколебался:

– Я не слишком хорошо его знаю.

– Зато я – знаю прекрасно. И абсолютно не считаю необходимым, чтобы все решал именно ты. Я и сама замечательно справлюсь с этим.

– Ну, такого-то уж точно не может быть, – упирался он. – Вопрос касается меня и моих служебных дел… Я не могу вмешивать в это еще и мою жену.

– Мой дорогой, ты забавный. Говоришь так, словно не знаешь, какой оборот приняло бы это дело, не вмешайся в него я. Пока что я справлялась – и ты сам можешь это признать – прекрасно. Так что позволь мне довести все до конца.

Он не хотел мне уступать, но я почти заставила его. Согласился, лишь когда Фред пришел мне на помощь, признав, что коль уж решать дело менее официально, то будет лучше, если именно я проведу разговор с полковником Корчинским.

– Вот именно, – сказала я твердо. – И господин ван Хоббен отправится со мной, чтобы иметь возможность немедленно выступить в качестве свидетеля.

Следовало еще посоветоваться насчет проблемы ложного двоеженства. И тут тоже пригодился опыт Фреда в подобного рода делах. Он полагал, что о двоеженстве не стоит даже вспоминать. С его точки зрения, хватило бы и просто сказать, что мисс Норманн шантажом пытается добиться от Яцека доступа к секретным документам, используя письма, которыми они обменивались восемь лет назад, когда их соединяла романтическая связь.

Я, зная полковника, тоже не сомневалась, что этот вопрос излишне его не заинтересует. А в случае, если после ареста мисс Норманн все же попытается исполнить свою угрозу, можно будет просто категорически все отрицать. Коль даже доказательства двоеженства, которыми она располагает, будут истинными – или таковыми покажутся, – из-за самого их содержания дело не должно бы моментально выйти наружу и, скорее всего, навсегда останется засекреченным, тем паче что – как отметил Фред – процессы над иностранными шпионами обычно проводятся при закрытых дверях. В такого рода обстоятельствах, если бы даже до наших знакомых дошли сплетни относительно обвинений, сделанных этой дамой в сторону Яцека, можно было бы объяснять их – совершенно безопасно – как некие злобные сказки.

Оговорив эти нюансы, я позвонила полковнику. Застала его дома, но он был настолько вежлив, что согласился вернуться на службу и принять меня. Правда, я сообщила ему, что у меня есть необычайно важная информация об очень подозрительной персоне, которая может в любой момент сбежать из Варшавы.

Мы с Фредом сели в машину и отправились в путь. По совету Фреда я оставила его в автомобиле внизу, чтобы при необходимости вызвать к полковнику.

В конторе не было почти никого. Только в комнате ожидания сидел тот полноватый господин, которого я впервые увидела в молочном магазине на Жолибоже. Полковник Корчинский вышел мне навстречу, как всегда вежливо поздоровался и пригласил в свой кабинет.

– Мне воистину повезло, – начала я, – что судьба дала возможность познакомиться с вами, пан полковник, поскольку нынче мне не просто нужна ваша помощь – я могу послужить делу, которым вы руководите.

Он, вежливо улыбнувшись, промолвил:

– Я всегда в распоряжении столь прекрасных дам. В чем же дело нынче?

– Видите ли, мой муж еще до женитьбы познакомился за границей с одной девушкой. Тогда он был совершенно неопытен и впутался в роман, который не слишком хорошо отобразился бы на его репутации, если бы теперь выплыл наружу. Вы меня понимаете?

Полковник кивнул:

– Такое часто случается с неопытными юношами.

– Именно. Тем временем та чужеземка откуда-то узнала, что Яцек, мой муж, нынче работает в дипломатической службе, что он женат и любое компрометирующее обстоятельство могло бы дурно отразиться на его карьере и на положении в обществе. И тогда она решила использовать это для своих отвратительных целей.

– И каковы же ее цели?

– Эта женщина – шпионка. Она приехала в Варшаву и заявила моему мужу, что устроит ему массу неприятностей, если он не согласится скопировать для нее чрезвычайно важные и секретные государственные документы. Естественно, мой муж категорически отказался и пообещал, что напишет на нее заявление. Я его упросила, чтобы доверил это мне, поскольку при оказии предпочла встретиться с вами, пан полковник, наперед зная, что могу рассчитывать на конфиденциальность, за которую вам ужасно благодарна.

Полковник спросил, о каких документах шла речь, я их перечислила по записной книжке Фреда и задала ему вопрос, примут ли во внимание после ареста этой женщины ее грязные инсинуации относительно Яцека.

С самого начала меня удивила спокойная улыбка, которая не сходила с губ пана полковника. Теперь же он извлек из стола фотографию и показал ее мне.

– Речь идет об этой женщине? – спросил меня.

Я широко открыла глаза: передо мной лежал портрет мисс Элизабет Норманн.

– Да! – воскликнула я, изрядно удивленная.

– А живет она в отеле «Бристоль» под именем Элизабет Норманн, верно?

– Так вы о ней знаете!

– Вы не ошиблись. Мы приглядываем за ней с того момента, как она приехала в Польшу.

– С Рождества?

Он отрицательно качнул головой:

– Нет, она пребывает здесь с осени. Правда, раньше использовала другое имя и другую внешность.

– Значит, вы знали, что она шпионка? Отчего же не арестовали ее?

Он взглянул на меня с улыбкой:

– Видите ли, порой чужой шпион может оказаться чрезвычайно полезным. Например, благодаря этой даме нам удалось ликвидировать несколько чрезвычайно опасных ее соратников и противников. Собственно, в Польшу ее прислали, чтобы парализовать деятельность этих последних.