На вершине блаженства - Стелла Камерон

– Литл-Пойнт,[3]– предложила Полли.

– Вообще-то ничего, – отвечала Фаб, сосредоточенно нахмурившись. – Но это все равно может провалиться.

Блисс с Виком дружно прыснули.

– Ей даже невдомек, что получилась чепуха, – с досадой поморщилась Полли.

– М-м. – Фаб подумала и наконец улыбнулась. – Действительно, немного смешно. Но ведь мы не можем оставить прежнее название Хоул-Пойнт, то есть Большой Провал, если Себастьян собрался залить его бетоном.

Блисс было не до споров. Ей едва удалось уговорить Себастьяна съездить в офис, чтобы разрешить какие-то проблемы с европейскими партнерами, однако на встречу с Кристал все равно времени оставалось в обрез – а ведь нужно было успеть вернуться до возвращения Себастьяна.

– Ноу-Пойнт,[4]– с торжествующим видом выдал Вик. – Сегодня это Хоул-Пойнт. А завтра, когда Себастьян закроет его бетоном, он станет Ноу-Пойнтом!

– Себастьян сам не будет закрывать его бетоном, – ни с того ни с сего вставила Либерти.

– Дерьмо! – выругался Вик и злобно уставился на подругу. – Какого черта ты цепляешься к каждому слову?!

Двойняшки сделали вид, что их это не касается, и принялись дружно убирать посуду в шкаф.

Либерти вспыхнула от обиды.

– Вик! – Блисс заглянула в искаженное гневом лицо. – Либерти вовсе не хотела тебя обидеть. Ты слишком мнителен. И не желаешь к ней прислушаться. – Она почувствовала, как у нее вспотели ладони. Сегодня ей удалось предотвратить бурную сцену, но легче от этого не стало.

– Я прислушиваюсь к Либерти. – Вик недовольно отвел взгляд. – Она лучше всех вас. Но мы здорово не в себе из-за всех этих перемен, которые вдруг свалились на нас.

– Это правда, – подтвердила Либерти. – Пойдем, Вик. Я бы хотела немного поработать.

– Да. Я тоже.

Как только двойняшки остались наедине с Блисс, они взахлеб принялись рассказывать, что им назначили прослушивание в «Рапторе». Блисс слушала вполуха, стараясь соответственно отреагировать, сама же думала, как отправиться на встречу с Кристал.

– Можно войти?

Голос матери застал Блисс врасплох. Она вскочила с места, но Киттен уже входила в кухню.

– Я знаю, что сперва следовало бы позвонить, но мне не терпелось поскорее повидаться с тобой, дорогая. – Она почему-то боялась посмотреть Блисс в глаза. – И я просто решила положиться на удачу – вдруг ты дома? – Ее голос прервался, она метнулась к креслу, рухнула в него и спрятала лицо в ладонях.

Блисс услышала, как сестры торопливо выскочили из дома и прикрыли за собой дверь.

– С тобой что-то случилось, мама? – настороженно спросила Блисс.

Как всегда, прическа у Киттен была уложена волосок к волоску, а тщательно подобранный макияж соответствовал цвету костюма, но ее плечи ссутулились и сотрясались от глухих рыданий. У Блисс тревожно забилось сердце.

– Мама?..

– Я была тебе плохой матерью!

Блисс погладила Киттен по спине и пододвинула кресло.

– Со мной все в порядке, – сказала она. – Я счастлива. По-настоящему счастлива.

Киттен подняла лицо, и Блисс впервые в жизни открылось зрелище – размазанный макияж и явные следы слез.