Однажды ночью - Стефани Лоуренс

Дав указания готовиться к отъезду на следующее утро, они рано разошлись по своим комнатам. Сняв сюртук и галстук, Мартин стоял в эркере отцовской спальни и смотрел вдаль, любуясь залитой лунным светом долиной. Он впитывал в себя красоту пейзажа и пытался осознать тот факт, что и титул, и эта комната, и дом, и просыпающиеся после зимы поля – все это теперь принадлежит ему.

Что он несет за это ответственность.

В его душе постепенно воцарялось умиротворение – покой, который он уже не надеялся испытать, который в течение десяти лет был лишь призрачной мечтой.

А все произошло лишь потому, что он бросился вдогонку за золотоволосой гурией. Она стала его путеводной звездой, огнем, к которому он вышел из мрака и который повел его дальше, к жизни, предназначенной ему рождением и воспитанием.

Без нее ничего не было бы. Он не оказался бы здесь. Она вернула ему надежду на будущее. И станет его неотъемлемой частью.

На его губах появилась слабая улыбка. Он вспомнил события последних недель, свою нерешительность, условия, поставленные Амандой. Сейчас все это потеряло смысл, и теперь они оба знают, к чему стремятся.

Однако она так и не дала ему ответ. Более того, она решила уехать от него, чтобы подумать. Нет, совесть не позволяет ему вести себя так, будто ее согласие – нечто само собой разумеющееся, даже если он отлично знает, каков будет ответ.

Щелкнул замок. Мартин посмотрел на дверь, думая, что что-то понадобилось Колли. Но вместо Колли вдверях стояла его гурия, одетая в халат из мягкой ткани. Оглядевшись, она увидела Мартина и прошла в комнату.

Мартин был потрясен до глубины души. В комнате света не было – он задул свечи, чтобы любоваться ночным пейзажем, – лишь призрачный лунный светлился из окна, подчеркивая тени и создавая атмосферу таинственности.

Аманда приблизилась к Мартину. На ее губах играла улыбка, а в глазах стоял вопрос. Она молча погладила его по щеке, как делала это множество раз. Их взгляды встретились – и внешний мир перестал существовать для них, а их собственный мир ограничился сначала этой комнатой, а потом лишь их чувствами.

Аманда подставила ему губы для поцелуя, и он приник к ним. Их языки переплелись, и они окунулись в океан огня. Она принялась раздевать его, а он стоял неподвижно, пока она вытаскивала рубашку из брюк, расстегивала каждую пуговицу и медленно спускала ее с плеч. В конце концов он не выдержал и, сорвав ее, отшвырнул в сторону, потом привлек Аманду к себе и, впившись в ее губы, быстро развязал пояс и снял с нее халат.

В комнате было прохладно, но они не чувствовали этого, разгоряченные страстью. Аманда поспешно подняла подол сорочки цвета слоновой кости и стянула ее через голову.

Мгновение полюбовавшись обнаженной, освещенной лунным светом Амандой, он прижал ее к себе. Обхватив его за шею, она вытянулась в струнку, даже приподнялась на цыпочки, чтобы соприкасаться с ним всем телом. Эта ночь принадлежит им, что бы там ни ждало их впереди. Их единение будет полным, ничто не сможет разъединить их – в этом Аманда не сомневалась. Сегодня она будет нежиться в его объятиях, ощущать, как под покрытой волосками кожей перекатываются налитые силой мышцы – и все с благословения этого места: комнаты, дома, поместья, скал, долины и луны за окном. Сладостное предвкушение наполняло ее сердце счастьем, таким огромным, что оно рвалось наружу. Она чувствовала, что находится там, где ей предназначено судьбой: в этом доме, в объятиях Мартина. Она так долго все это искала – и вот наконец нашла. Нашла свое будущее, свою жизнь. Именно поэтому она и пришла к нему, чтобы показать: ее согласие безусловно – никаких «если», никаких «но», никаких «может быть».