Код красный - Хельга Петерсон

Дурачьё. Джеки закатила глаза. Так достаточно красноречиво? Он тихо хмыкнул и полез в карман, мокрая чёлка завесила ему пол-лица, но он не попытался от неё отмахнуться. С этим тоже нужно что-то сделать. Она потянулась вверх, запустила пальцы в белокурые волосы и осторожно зачесала их назад.

Жесткие пряди просочились сквозь пальцы. По венам прошёл разряд и осел внизу живота. Как взбудоражить себя за одну секунду? Идиотка. А Люк вдруг притих и странно застыл.

Возможно, это было лишним. Да. Точно. Лишним. Но поздно отскакивать назад. Джеки подавила внутреннюю дрожь.

— Ещё нужно опустить рукава, чтобы спрятать татухи. — Она осторожно еще раз пригладила его волосы. Сделала из растрёпанного рокера мальчишку-ангелочка. — И вообще постарайся молчать, — отступила на шаг назад и осмотрела результат. — Знаю, это сложно, и тебя может порвать от нетерпения, но на сегодня ты Святой Лука.

Люк прыснул, резко рванул вниз рукава толстовки, и татуировки скрылись под чёрной тканью. Почти мальчик-зайчик. Почти. Если не присматриваться к ярким, хитрым глазам.

— Святой инквизиции на тебя нет, — он развернулся, сунул руки в карманы джинсов и быстро побежал вверх по лестнице.

Говнюк.

— Кто бы говорил, — Джеки двинулась за ним.

Он остановился у единственной двери и обернулся. Дождался, когда она окажется рядом, и только тогда надавил на кнопку звонка. Волнуется ли он хоть немного? Джеки наскоро собрала волосы на макушке, сорвала с запястья резинку и перевязала пучок. Ей и самой стоило бы сначала зайти домой и переодеться во что-то более официальное. Но поздно. За дверью послышался совсем слабый шорох, щелчок замка, и та открылась.

На пороге появилась женщина средних лет. Строгие брюки, строгая рубашка, плотно сжатые губы. Острый взгляд за узкими очками-кошками вопросительно остановился на Люке и метнулся к ней. Совершенно бескомпромиссный взгляд. Умные глаза. Вот где реально нужны смокинг и платье…

Лучше бы это была милая, зашоренная бабуля.

— Чем могу помочь? — сухо выронила женщина.

Ладони странно похолодели. Но Люк, кажется, совсем не растерялся.

— Миссис Клеменс? — его голос вдруг сделался особенно низким и серьезным. — Меня зовут Люсьен, мы с вами созванивались.

Люсьен? Серьезно?

Челюсть чуть не отвисла, но Джеки удержалась. Вместо этого она коротко кивнула женщине, но та, кажется, даже не обратила внимания.

— Рада вас видеть, но вы говорили, что квартира нужна двоим парням, — она поправила узкие очки на носу и заглянула Люку в лицо.

Ни черта у них не выйдет. Она видит его насквозь. Но он снова даже не поморщился.

— Так точно, мэм, но мой сосед сейчас на работе, он даёт частные уроки, так что я привёл с собой другую компанию, — он не глядя нашёл руку Джеки, взял её в тёплый плен и переплел пальцы.

Она остолбенела. По коже прошла новая волна электрических импульсов. То есть вот такую роль он ей уготовил?! А взгляд миссис Клеменс метнулся вниз, к сцепленным пальцам.

— Оу… — она, кажется, зависла. — Конечно, понимаю, — боевая стойка слегка ослабла, и женщина сделала шаг в сторону. — Проходите, я всё покажу.

Она развернулась и двинулась вглубь квартиры. Люк без малейшей заминки шагнул за порог, утаскивая Джеки за собой, закрыл дверь и пошёл вслед за миссис Клеменс. Руку не отпустил. Джеки нахмурилась и уставилась на их соединённые ладони.

Это уже входит у него в привычку. Совершенно невыносимую, идиотскую привычку. Она раздражает, будоражит и выбивает из равновесия еще больше, чем все прежние. Лучше бы он как раньше просто стебался над ней. На это хотя бы можно ответить, и она не оставалась в долгу. Но что можно ответить этой его горячей ладони?

Разве что вырвать свою руку…

— Ну что ж. Здесь у нас кухня, — раздался голос миссис Клеменс. Джеки вскинула взгляд и только сейчас осмотрелась. Точно, кухня. Пришли. — Мебель новая. Пришлось заменять после прошлых арендаторов: они устроили здесь пьяный дебош, — женщина невесело хмыкнула и снова оценивающе осмотрела Люка.

Поздно вырываться. Не под этим пристальным взглядом.

— Какой кошма-а-ар… — поражённо протянул Люк, и его пальцы сжались сильнее.

Актёр. В нём явно зарыт ещё и этот талант.

— Да, такая вот неприятная ситуация… — женщина скорбно кивнула и снова поправила очки-кошки. — А где вы работаете, Люсьен?

А вот теперь он завис. Всё его тело ощутимо напряглось.

— Да так… занимаюсь разными вещами…

— То есть безработный? — голос миссис Клеменс стал жестким, как кусок металла.

Неужели он не продумал ответ на такой вопрос? Очевидный, простой вопрос! В горле застрял нервный ком, Джеки резко повернулась к женщине и расплылась в фальшивой улыбке. Времени на раздумья не осталось.

— Ну что вы! — выпалила она. Вышло почти натурально. — Люк филолог и музыкант. Преподаёт фортепиано и гитару, а в остальное время подрабатывает помощником дизайнера.

Миссис Клеменс вскинула брови. Но лицо смягчилось.

— Разносторонняя личность, значит. А вы… простите, как вас зовут?

Ну что ж. Раз он Люсьен, то она…

— Жаклин, — Джеки выступила вперед. — Я учусь на экономическом факультете Бристольского университета. Первый курс.

И теперь на губах женщины появилось что-то вроде улыбки.

— Как интересно, — она покачала головой, еще раз обвела взглядом тесную кухоньку и двинулась к двери. — А у вашего друга тоже есть девушка? — обернулась на ходу и приостановилась.

От этого «тоже» по спине прошёл озноб. Боже, как же она ошибается… Эта игра становится слишком жестокой. Лицо Люка на секунду сделалось удивлённым. Брови смешно выгнулись, как у сатира, глаза расширились. Но он тут же взял себя в руки.

— Нет, Артур пока свободен, — он вдруг оказался еще ближе, его загребущая рука скользнула на бедро и вверх, на талию, поддевая край толстовки. Мимолётное движение, и Джеки вжалась в его горячее тело. Спину прошила волна озноба.

Невозможный человек.

— Поня-я-ятно… — всевидящие глаза миссис Клеменс проследили за всеми его действиями. Она снова развернулась и вышла из кухни. — Простите за допрос, но я должна понимать, с кем связываюсь, если мы решим заключать договор, — её строгий голос разлетелся по всей квартире.

Женщина скрылась из виду. Вовремя, потому что воздух в лёгких стал заканчиваться, и Джеки отскочила в сторону от твёрдого мужского торса. Какого чёрта он это делает? Зачем?