Код красный - Хельга Петерсон

Нужна, как оторванная конечность, мать её.

Люк залпом влил в себя остатки кофе и поставил чашку на стол. Как раз вовремя, потому что из дома выскочила невысокая фигурка в тёмной куртке. Рыжие волосы спрятались под большим зонтом. Она забросила на плечо рюкзак и понеслась прочь, огибая лужи. Только когда скрылась из виду, Люк вышел из бара и поднялся в квартиру. Пустую и тихую. Тесса ушла ночевать к Черчиллю, Арт еще не появлялся, и это была отличная возможность посидеть в тишине, глядя в стену и жалея себя.

А потом нашлась бутылка шипучки.

Люк слышал, как ведьма вернулась в начале второго ночи. Как её маленькие ножки почти беззвучно прошуршали по полу в сторону ванной, как включилась вода… Больное воображение тут же нарисовало душ и обнаженное тело в веснушках со стекающими по нему ручьями воды. Люк тяжело сглотнул, залил этот образ большим глотком Просекко и стукнулся затылком о стену. Потом шум воды прекратился, и теперь уже босые ноги зашлёпали в сторону спальни. Наверняка она шла в одном полотенце, придерживая его на груди... Или не позволила себе такую роскошь, зная, что где-то здесь сидит ублюдок, запускающий руки в её драгоценные личные границы? Дверь женской спальни тихо щелкнула, за стенкой зазвучал тихий шорох.

Вскоре в щели под дверью исчезла полоска света, и квартира утонула в молчании. Только тогда Люк отлепился от стены, парой больших глотков допил шипучку и прополз к своей простыне на полу.

Ублюдкам тоже нужно спать. Тем более к тому моменту в глазах уже жгло после всего накопившегося за день дерьма. А ведь он почти написал ей песню. Осталось только доработать и исполнить. Какая ирония. Именно сейчас он снова начал сочинять, но человек, который невольно этому поспособствовал, вряд ли об этом узнает…

…По груди прошла вибрация.

Люк дёрнулся, вырываясь из снова накрывшей дрёмы, мобильник соскользнул по одеялу и упал на пол. Люк осторожно повернулся на бок. Зажмурившись от накатившей рези в глазах, нащупал телефон. Через боль разлепил одно веко и разблокировал экран.

Госпожа: «Готов возвращаться на работу?»

Из груди вырвался тяжелый выдох. Они сговорились? Именно сегодня всем понадобился Люк Бреннер? Сегодня, когда он собрался сдохнуть. Люк с силой растер лицо, зажал пальцами переносицу, и из глаз выкатились две слезинки. Он приподнялся на локтях, осторожно сел и задохнулся от адских молоточков, застучавших в висках. Три, два, один… Отпустило. Люк снова открыл чат, прищурился, фокусируя взгляд, и набросал: «Ты только что вышла замуж. Как же твой бурный секс?»

Айда прочитала. Мгновенно побежали точки ответа. Вибрация. Сообщение.

Госпожа: «А твой?»

Тело перетряхнуло. Люк уперся локтями в колени и закусил щёку изнутри. Знала бы она, как далеки её предположения от правды… Но это не её дело.

Он бегло написал ответ: «Готов выйти, когда скажешь», — и через резь в глазах уставился в экран.

Госпожа: «Всё так плохо?»

Да мать её! Люк резко, сухо хохотнул, отшвырнул мобильник в одеяло упал на подушку. Закрыл лицо ладонями и с трудом сглотнул пустыню в горле. Пошла на хрен. Сегодня точно не тот день, чтобы шутить. Сегодня хочется утопиться в унитазе или хотя бы во второй бутылке Просекко. Это минимум. Но точно не ныть счастливой замужней женщине о том, как рыжая девчонка прямым текстом велела больше никогда её не трогать. Об этом никому нельзя ныть. Это слишком тяжело. Под рёбрами до сих пор жжет от одного воспоминания о вчерашнем дне.

Кто бы знал, каким на самом деле конченным ублюдком считает его Джекс. Кто бы знал, что их отношения оборвутся вот так. Глупо. Больно. По-дебильному драматично…

По одеялу прошла очередная вибрация, глаза распахнулись. Не игнорировать Айду. Никогда не игнорировать Айду. Это не работает. Люк снова медленно сел и снова подобрал мобильник.

Госпожа: «Ладно, не хочешь — не говори. На работу выходим в понедельник. Я обзвоню всех отодвинутых клиентов».

Вот и отлично. Умненькая. Сама всё поняла. Всегда бы так…

Люк поставил на сообщение сердечко, отбросил одеяло и медленно поднялся с пола. Слабость сделала тело ватным, ноги подкосились. Он покачнулся, сел на кровать и зажал голову ладонями. Осталось несколько дней, и можно будет съехать. Возможно, уже в пятницу или субботу. А до тех пор нужно научиться не отсвечивать и держать при себе все свои никому не нужные чувства. Он ведь и раньше не особо рассчитывал на то, что нужен Джекс. Ничего не изменилось. Просто после того, как она это озвучила, стало окончательно ясно, что у него нет шансов.

Возможно, к лучшему. Никакой бесполезной надежды. Только реальность как она есть. Нужно прочистить мозги и жить дальше свою никчёмную, саморазрушительную жизнь. И в первую очередь привести себя в дееспособное состояние, чтобы на репетиции ни у кого не возникло вопросов.

А ещё концерт. Чтоб им всем провалиться.

Люк резко наклонился, преодолевая вертолёты в голове, нашел на полу джинсы и влез в них. Хотя мог бы и не стараться, всё равно дома никого нет. Артур вообще не ночевал здесь, как и Тесса, а Джекс уже должна быть на учебе. Она же умненькая, правильная, никаких опозданий. И наверняка не мучается угрызениями совести. С чего бы ей мучиться? Она и не в курсе, что сожгла чью-то душу. Наверняка считает, что просто отстояла свои личные границы, как учат все сетевые психотерапевты.

Ублюдки.

Держась за стену, Люк вышел из спальни и протащился в кухню. Включил еще тёплый чайник, всыпал кофе в чашку и нашел на столе забытую пачку сигарет. Нащупал в кармане зажигалку и тяжело плюхнулся на подоконник. Шум чайника заполнил кухню. Приглушил не затыкающийся внутренний голос в голове. Люк приоткрыл форточку, щелкнул зажигалкой и сделал затяжку. Дым едким облаком заполнил лёгкие и снова вырвался наружу. Вкус горечи унёсся вместе с ним в щель форточки.

Дышать стало легче. Голова стала освобождаться от ваты.

Ладно, возможно, у Джекс был повод отстаивать личные границы. Ма-а-аленький повод. Возможно, и правда стоило держать руки в карманах, как бы сильно ни хотелось обвить ими тонкую талию и прижаться сзади от коленок до ключиц. Да, у него был повод так себя вести. Да,