Адриано - Оливия Торн

— Моя семья любит все самое лучшее.

Я удивленно оглядываюсь вокруг.

— Я вижу…

Группа начинает играть старую, старую мелодию, которую я слышала раньше, но не могу вспомнить. Это одна из тех мелодий, под которые солдаты в фильмах о Второй мировой войне танцуют со своими спутницами.

Адриано встает со своего места, подходит ко мне и протягивает руку.

— Хочешь потанцевать?

Я хожу в шумные клубы только со своими друзьями — такие, где ты просто танцуешь под ремиксы диджеев.

Ничего похожего.

Я смотрю на элегантные пары, танцующие медленный танец, и говорю.

— Я не умею…

— А я умею. Я тебе покажу.

Я смотрю в его теплые глаза…

Затем беру его протянутую руку и иду за ним.

Когда мы ступаем на танцпол, он берет мою правую руку в свою левую…

Другую руку кладет мне на талию…

И начинает легко перемещать меня по паркету.

Он словно управляет моим телом…

Мы оба плавно покачиваемся вместе…

И мне остаётся только следовать за ним.

Я кладу свободную руку ему на плечо и заглядываю в его глаза.

— Ты потрясающе красива, — шепчет он.

— Ты и сам выглядишь потрясающе красивым.

— Я должен был соответствовать.

— Может быть, если ты правильно разыграешь свои карты… я пойду с тобой сегодня вечером.

Он усмехается.

— Неужели?

— … может быть. Я еще не решила.

— Ну, тогда мне придется разыграть свои карты идеально.

Я улыбаюсь… но слегка натянуто.

Адриано это замечает.

— Не волнуйся, — шепчет он. — Мы окружены друзьями.

— Что ты имеешь в виду?

— Видишь тех трех парней, которые стоят у кухни?

Он легонько поворачивает меня так, чтобы я смотрела в нужном направлении.

— О, — шепчу я.

Я встречала их на складе во Флоренции.

Теперь они одеты как официанты: черные жилеты и галстуки поверх белых рубашек.

— Есть еще двое возле туалетов и еще пятеро, разбросанных по всему зданию, — тихо говорит он. — Я уверен, что ты узнаешь Массимо.

Адриано снова придвигает меня к себе.

И я замечаю огромного мужчину, сидящего за столиком в дальнем конце ресторана.

— Валентино в лобби. Ларс на одной из крыш, наблюдает за нами через снайперский прицел, — шепчет Адриано.

Я бросаю взгляд на геодезический купол и задумываюсь, где же Ларс.

— Все будет хорошо, — говорит Адриано.

Я нервно киваю.

— Эй, — говорит он, и я поднимаю на него глаза. — Если хочешь, мы можем уйти прямо сейчас.

Я качаю головой.

— Все в порядке. Я просто… это больше не план. Это происходит на самом деле.

Адриано кивает.

— Всегда чувствуешь волнение, когда наступает тот самый момент.

— Уже так много во всем происходящем было волнительного…

— В тебя стреляли? — спрашивает он игриво.

Я смотрю на него серьезно.

— Я встретила тебя.

Он пристально смотрит мне в глаза, пока я продолжаю говорить.

— Конечно, я хотела бы, чтобы мой отец не был замешан в этом. Но… если бы это была только я… и мои родители не были бы замешаны… я бы делала это снова и снова. Только чтобы встретиться с тобой.

— Я бы точно прошел через все это снова, — шепчет он. — Только для того, чтобы провести с тобой хоть одну минуту.

Я улыбаюсь.

— Ты серьезно?

— Бьянка…

Мягкость музыки…

Покачивание наших тел…

Глубина его глаз…

Я словно загипнотизирована.

Как будто все это является сном.

А потом он говорит то, что делает все это реальностью.

— … я люблю тебя, — шепчет он.

Я смотрю на него, сердце бешено колотится в груди.

— … правда? — шепчу я, на глаза наворачиваются слезы.

Он кивает и улыбается.

— Ты — все, что я когда-либо хотел видеть в женщине. Я не знал этого, пока не встретил тебя. Но теперь ты для меня все. Ты — все, чего я хочу… до конца своих дней.

Я изо всех сил стараюсь не заплакать.

— … скажи это еще раз, — прошу я.

— Какую часть?

— … ты знаешь, какую.

Он улыбается.

— Я люблю тебя.

Я всхлипываю.

— Я тоже тебя люблю.

Он крепко прижимает меня к себе…

И мы так и остаемся стоять на танцполе, а остальные медленно кружат вокруг нас…

Он обнимает меня, и мы целуемся.

Глава 80

Бьянка

Когда мы возвращаемся к столу, Адриано передвигает мой стул так, чтобы я сидела рядом с ним.

Я беру салфетку и промокаю глаза.

— Та женщина из бутика убьет меня, если увидит, что я испортила макияж, — шучу я.

— Давай, порти его. Это один из тех моментов, которые я ни на что не променяю.

— А какие другие? — спрашиваю я, выпрашивая комплименты.

— Каждый раз, когда я видел тебя обнаженной в постели, — говорит он с дьявольской улыбкой.

— Типичный мужчина, — говорю я, но улыбаюсь.

— И каждый раз, когда я слышал, как ты кончаешь.

— О, Боже, — шепчу я, начиная возбуждаться от его слов.

— Не слишком заводись, — дразнит он меня. — Мы не сможем ускользнуть куда-нибудь, как я хочу.

— Тогда перестань говорить то, что меня заводит, — шепчу я.

— Я постараюсь, но это так… трудно… — говорит он, игриво кладя мою руку себе на колени.

— Прекрати! — шиплю я, но в то же время смеюсь.

Мы прекращаем говорить двусмысленности, когда подходит официант с подносом.

Это первое блюдо: три амузе-буше, искусно разложенные по