По всем вопросам обращайтесь в дракона! - Наталья Сергеевна Филимонова

Драконица, войдя в шатер, замерла на месте, опустив голову.

— Садись, — гадалка кивнула на подушки, на секунду скрылась за занавеской, а затем появилась снова, держа в руках большую кружку с исходящим горячим паром напитком. Кружку она водрузила на столик перед гостьей, а сама опустилась на подушки напротив.

— Пей.

Девушка протянула дрожащую руку за кружкой, поднесла ее ко рту. Стукнула зубами о край. Так и не отхлебнув, снова поставила кружку на стол.

Лира только головой покачала.

— Ты ведь не гадать пришла, так?

Девушка кивнула.

— Да. Я…

Она замолчала, будто в горле застрял комок.

— Говори.

Гостья передернула плечами, словно ей было холодно. Сглотнула. А потом, решившись наконец, заговорила.

— Верно ли говорят, что ты ведьма?

— Ведьма — не ведьма, а кое-что умею, — гадалка чуть наклонила голову. — Тебе нужна помощь?

— Да! Я… ведьмы ведь со всякими зельями знаются, так? Я не могу пойти к аптекарю — в тот же день весь город знать будет… а ты уедешь, и никому никакого дела… Я… мне…

Слезы вдруг брызнули из глаз молодой драконицы, и она захлебнулась словами.

Лира, привстав, сдернула со своих плеч платок и накинула на плечи гостье. Та тотчас закуталась в него.

— Выпей все же, — мягко посоветовала гадалка, окинув девушку острым внимательным взглядом. — Тебе беречь себя надо.

— Я… ты видишь?

— Вижу. И напрасно ты рыдаешь. И аптекарь тебе не нужен. Прекрасный ребенок у тебя будет. Здоровый. Если сама себе не навредишь.

— Нет! — девушка смотрела с ужасом. — Мне… надо плод вытравить. Так матушка сказала. Отцу не велела говорить, он меня из дому выгонит. Меня замуж давно сговорили, хорошая партия, только лорд Ормери — он старше моего отца, но он прекрасно выглядит, только я его боюсь немножко, а матушка говорит — глупости… а с этим, с этим, он ведь не возьмет меня…

— Погоди, — гадалка нахмурилась. — А что же отец твоего ребенка? Жениться отказался? Я же вижу — не было там насилия, по любви да по согласию у тебя все случилось.

— Кто же ему позволит, — драконица опустила глаза. — Он… безродный он. Я и не говорила ему ничего. Я знаю, что дурно поступила, и матушка по щекам меня отхлестала — поделом, только она говорит, если плод вытравить, так, может, еще и сладится все, зельями ведьмиными, может, и жениха обмануть удастся, а нет — так главное, замуж выйти, прикрыть все, а там и дурного про меня никто не скажет, муж сам свое имя марать не пожелает…

— Разве тебя цепями в родительском доме держат? Сама к любимому не уйдешь?

— Да как же… я ведь… разве можно! Он ведь безродный, он вовсе сын лавочника, как же я…

— Вот что, — Лира выпрямилась, сдвинув брови. — Надумаешь к любимому уйти, дитя родить, простой горожанкой стать — так и знай, что брак ваш сама Аллира благословит, и противиться ему никто не станет. И счастливы вы будете до конца дней — как бы ни было. А нет — так я тебе не помощница. Не держу я черных зелий. И к аптекарю ходить не советую.

— Меня родители проклянут, — шепнула девушка, сжавшись.

— Если любят — не проклянут, — гадалка спокойно пожала плечами. — А если нет… сама думай. Так ли тебе важно одобрение тех, для кого чужое мнение ценнее твоего счастья? Решай.

Девушка, судорожно вздохнув, закрыла лицо руками.

— Я…

* * *

— Госпожа Иллиана, позавтракать не успеете! — Ума трясла меня за плечо. Я, все еще не отойдя от сна, пыталась сообразить, к чему она. Ах да… завтрак… работа. А что решила та девушка… наверное, неважно спустя столько лет.

Но почему мне кажется, что вряд ли ее решение понравилось богине?

Глава двадцать седьмая

Очень одаренный студент, или Горе от ума

— И вы полагаете, — я переводила взгляд с одного артефактора на другого, — что именно лично лорд ректор должен разбираться, кто из вас у кого попер проект вместе со студентом? Первокурсником, ничего не путаю?

Гном и эльфийка энергично закивали.

— Я полагаю, — певуче протянула мэстрис Талиэль, — едва ли кто-то другой будет в должной мере беспристрастен.

— Да она всем остальным мозги запудрит! — рубанул воздух ладонью мэтр Драбур. — Лорд ректор мужик умный, вот пусть сам и рассудит!

— Ага… — я задумчиво потарабанила пальцами по столу.

Тея сейчас в кабинете не было — ушел на заседание совета попечителей академии, но поток желающих увидеть его светлый лик, как всегда, не иссякал. А эти пытались прорваться еще накануне.

А ведь я даже пыталась развести их лаборатории подальше — то есть, конечно, я только дала совет кому надо, но… как ни странно, категорически против оказались внезапно оба. Почему-то им надо было быть поближе друг к другу. Не иначе, чтобы не спускать глаз с объекта ненависти.

Истоки вражды этих двоих я уже знала — нашлись среди коллег добрые люди, просветили.

Все дело было в месте декана факультета артефакторики. Старичок-декан дышал на ладан уже не первый год. И, откровенно говоря, почтенный мэтр Фаргом давно с трудом справлялся со своими обязанностями, а большую часть преподавательских часов переложил на подчиненных. Собственно, его давно пора было бы спровадить на пенсию, только был он очень уж заслуженным и именитым, и именно его имя делало факультет артефакторики СМАМ самым престижным по своему профилю не только в Сайларе.

Сам почтенный мэтр каждый год собирался наконец уйти на пенсию, как только выберет и официально назовет своего любимого ученика и преемника. Неофициально как бы подразумевалось, что названный станет преемником мэтра и на посту декана.

Увы, любимых учеников у него было аж двое, в равной мере достойных и обладающих уже немалыми собственными заслугами — тоже примерно поровну. И, насколько я поняла, обращаться к своему учителю, чтобы рассудил их свары, они оба давно отчаялись — лично я сильно подозреваю, что