Дочери судьбы - Тара Хайланд

Рейтинг акций: «Покупать».

Кейтлин дочитала статью и сложила ее в папку с газетными вырезками. Кожаная папка уже была два с половиной сантиметра толщиной и довольно увесистой. Еще пара папок такой же толщины стояли на полке в углу кабинета. Отдел по связям с общественностью в обязательном порядке присылал каждому директору копии любых статей о «Мелвилле». Читать хвалебные отзывы было отрадно. Когда она только начинала работать в компании, все было совсем по-другому. Она вспомнила отчаяние и разочарование, охватившие всех работников без исключения. Теперь компания пользовалась популярностью.

В тот вечер первого показа моделей, теперь уже более двух лет назад, фасоны Кейтлин прошли на «ура». Публика их встретила с восторгом. Но даже она не сразу поняла, насколько успешной была коллекция, пока не появилась на следующее утро в демонстрационном зале и не обнаружила, что телефоны звонят, не умолкая.

Она схватила ближайшую телефонную трубку. Звонил закупщик для торгового центра «Либерти», один из тех, кто годами не признавал «Мелвилл».

– Пропустил вчерашний показ моделей. Так себя ругаю, потому что слышал, что зрелище было великолепное.

– Да?

Кейтлин не сдержала восторга.

Он был не единственным позвонившим закупщиком: многие не видели шоу. Но до всех дошел слух: осенняя коллекция «Мелвилла» будет сногсшибательной. С каждым часом желающих сделать заказы становилось все больше и больше. Около полудня появилась Элизабет.

Кейтлин никому еще так не радовалась.

– Мне просто не верится, – призналась она, разрываясь между отчаянием и удивлением.

Элизабет холодно взглянула на оживленную комнату.

– Да, впечатляет, – согласилась она. – Только у тебя другие дела. Звонили из всех крупных модных журналов и газет мира: хотят взять у тебя интервью. Я сама занимаюсь рекламой.

Она протянула Кейтлин листок бумаги.

– Вот твое расписание на следующие десять дней. Вылетаешь сегодня вечером.

– Вылетаю? – переспросила Кейтлин. – Куда?

Элизабет нахмурилась.

– В Нью-Йорк, конечно. – Она проверила по блокноту. – Первые в списке – «Харпер Базар» и «Уиминс Уэар Дейли».

Она пристально посмотрела на Кейтлин.

– Ты создала не просто коллекцию, а настоящую бомбу. Теперь у тебя есть шанс познакомить с ней всех – и, что более важно, продвинуть «Мелвилл».

С этими словами она зашагала прочь. Это была добавка к скупому «поздравляю» от Элизабет.

Следующие десять дней были настоящим сумасшествием. Кейтлин летала из Нью-Йорка в Токио, затем в Париж, Милан и Мадрид, снова и снова отвечая на одни и те же вопросы:

– Расскажите, пожалуйста, что вас вдохновило на создание коллекции?

– Каким вы видите будущее «Мелвилла»?

– Почему спустя много лет вы решили работать в семейной компании?

Она избегала ответа на последний вопрос и не говорила о личном, вместо этого рассказывая об одежде.

Вернувшись в Лондон, она готова была спать всю неделю. Но времени на отдых не было. «Мелвилл» неожиданно вошел в моду.

Первая ласточка прилетела в понедельник утром. Придя в офис, Кейтлин обнаружила, что ее ждет Шанталь из пиар-команды.

– Видели «Пари Матч»? – взволнованно спросила она.

– Нет.

Шанталь дала ей журнал. На обложке красовалась Кристина Гейтс, голливудская звезда, в черной многослойной юбке и клетчатом топе-бюстье из недавней коллекции от «Мелвилла».

Но не только она щеголяла в одежде от «Мелвилла». Синди Саймон, поп-принцесса, получала «Грэмми» в номинации «Новая лучшая исполнительница» в красном атласном платье с разрезом до пупка. Бразильскую супермодель Алессандру сфотографировали в клубе в золотистых шортах и туфлях на танкетке в тон. А потом раздался звонок от агента певицы Сапфир, звезды ритм-энд-блюза: «Она просит вас найти время, чтобы сшить костюмы для предстоящего тура…»

И Кейтлин поняла, что цель достигнута. Стиль и гламур вернулись в бренд.

С тех пор Кейтлин выпустила еще четыре коллекции. Каждую встретили такими же восторженными отзывами, как и первую. Отдел моделирования одежды вырос. Как только позволил бюджет, она наняла шестерых помощников. И на этот раз недостатка в желающих не наблюдалось – все были высококвалифицированными специалистами. В прошлом году Уильям признал ее успехи, назначив директором творческой службы, что давало ей место в совете.

Несмотря на то, что работы стало больше, а соответственно и обязанностей, Кейтлин по-прежнему пристально следила за изготовлением каждого изделия. На каждом, которое выходило в свет, стояла ее печать. Сказать откровенно, она любила свою работу – у нее была страсть к новым задумкам, которую она не могла объяснить. Работа была не в тягость, а в радость.

Единственной тучей на небосводе ее идеального мира была Элизабет. За последние два года их отношения ухудшились. Из самого близкого ей члена семьи Элизабет превратилась в чужого человека. Отношения между ними стали такими же прохладными, как в детстве, когда она впервые приехала в Олдрингем. Что бы Кейтлин ни предлагала, старшую сестру это только раздражало.

В тот день они столкнулись на ежемесячном заседании совета директоров. Кейтлин предложила представить фирменные духи.

– Многие дома моды и готовой одежды развивают это направление, – завершила она предложение. – Можно поставить более низкие цены по сравнению с линией одежды, продавать на массовом рынке и получать дополнительную прибыль, извлекая выгоду из бренда.

Во время презентации Элизабет ворчала и щелкала ручкой. И тут же выступила против, как только Кейтлин закончила говорить.

– Я на это ни за что не соглашусь. Я потратила два года на то, чтобы избавить компанию от отрицательного имиджа! А ты опять предлагаешь вернуться к старому – к товарам по более низким ценам?

Кейтлин пыталась объяснить.

– Это совсем не похоже на то, что произошло с товарами повседневного спроса. Духи могут быть дешевле, но они не низкого качества. Речь идет о дорогом парфюме, – сказала она другим директорам. – При правильном использовании духи даже повысят ценность бренда.

– Каким образом? – хмыкнула Элизабет.

– Хорошая рекламная кампания дополнит линию одежды, помогая создать утонченный имидж, к которому мы стремимся.

Кейтлин объяснила, что ошибок, допущенных ранее, можно избежать, сохранив ограниченное количество продукции и реализуя их только через элитные магазины, но Элизабет не отступила. В конце концов предложение вынесли на голосование. Элизабет поддержал только Пирс. Уильям проголосовал за предложение Кейтлин, и она заметила на лице сестры обиженное выражение. Ее даже в дрожь бросило, когда она увидела, насколько расстроена Элизабет.

Кейтлин намеревалась заглянуть к ней в кабинет перед уходом, попытаться помириться. Но, взглянув на часы, заколебалась. Было почти восемь, и хотелось поскорее вернуться домой к Люсьену. Разговор с Элизабет подождет.

Разве они не увидятся на открытии ресторана Коула в следующем месяце? Хотя Кейтлин подозревала, что приглашение, полученное утром, было исключительно инициативой шурина, она чувствовала, что лучше поговорить в менее официальной обстановке. Приняв решение, Кейтлин схватила сумочку и направилась домой.

Официально она перебралась в квартиру Люсьена через полгода после первого показа моделей, хотя редко ночевала где-нибудь еще. Квартира полюбилась ей почти так же, как и ему, и была ужасно похожа на ее прежнюю в Трайбеке. Когда год спустя Люсьен предложил подыскать жилье побольше, Кейтлин переезжать не хотелось.

– По-моему, это идеальное место, – возразила она. – И мы здесь счастливы.

Люсьен, как всегда спокойно, просто сказал:

– Мы будем точно так же счастливы в доме попросторнее.

Конечно, он был прав. Покупка дома стала особенным, волнующим событием. Квартира как бы всегда останется «его», но выбранное ими место было «их», общее. К счастью, они всегда приходили к согласию. Например, сразу решили, что останутся в Шордиче, недалеко от Хокстон-сквер, Спиталфилдс и цветочного рынка на Коламбия – «Роуд Флауэр». И вкусы при подборе жилья у них были схожие. Увидев четырехэтажный дом восемнадцатого века, светлый, яркий и полный воздуха, они влюбились в него с первого взгляда.

– Конечно, его нужно обновить, – сообщила Кейтлин Уильяму, когда покупка подтвердилась.

Уильям пробурчал что-то, не понимая, почему они не хотят поселиться в новом здании, где «никакой мороки». Но Кейтлин и Люсьен были здесь счастливы. Последние полгода они проводили все выходные и вечера, с любовью ремонтируя дом, переделывая подвалы под домом в темную комнату для него и превращая чердак в студию для нее.

Открыв дверь, Кейтлин почувствовала запах свежей