В полушаге от любви - Ольга Куно

Он лично поднялся по лестнице и отворил передо мной одну из дверей.

– Не буду вам докучать, – церемонно произнес он и удалился.

В комнате весело потрескивал камин. Огонь служил трем целям одновременно: обеспечивал тепло, дарил уют и освещал помещение. Свечи зажжены не были, хотя имелись в изобилии. Я развязала шнуровку плаща, скинула его на спинку стула и только после этого заметила в кресле Кэмерона. Все это время он сидел неподвижно и никак не обнаруживал своего присутствия. Я вздрогнула от неожиданности, но моментально взяла себя в руки. Скользнула по нему равнодушным взглядом и спокойно уселась во второе кресло.

– Вы долго ехали, – заметил Кэмерон, как мне показалось, с упреком.

– Вы же видите, что творится за окном, – хладнокровно пожала плечами я. – И потом, я не была в курсе, что вы меня ждете. В противном случае приехала бы еще позже, – добавила я с ядовитой улыбкой.

– Да, я знаю, что женщины всегда опаздывают на важные свидания, – не остался в долгу Кэмерон.

Поднявшись с кресла, он подошел к столу, зажег свечи и переставил канделябр в сторону, чтобы тот не мешал нам разговаривать. Трудно смотреть собеседнику в глаза, когда между вами мерцает пять неспокойных огоньков.

– Итак, как прошла встреча с анонимом? – осведомился он, возвращаясь на свое место.

– А что, разве ваш человек не все вам рассказал?

– Мой человек не имел возможности слышать ваш разговор, – неохотно признался Кэмерон.

«Что ж, стало быть, и его люди не всемогущи», – отметила я про себя.

– Он не назвался. Долго промывал мне мозги, распространяясь о том, как мало вы уважаете женщин вообще и меня в частности. Якобы вы неоднократно упоминали в мужской компании, что положили на меня глаз. Кстати, это правда?

Этот вопрос был задан тоном, наиболее подходящим для светской болтовни о погоде.

– Что именно? – ухватился за двусмысленность Кэмерон. – Что я положил на вас глаз? Или что обсуждал это с придворными?

– Второе, разумеется, – уточнила я. – Первое мне совершенно не интересно.

– Напрасно, – заметил он, перекидывая ногу на ногу и поудобнее устраивая руки на подлокотниках. В его плавных и одновременно точных движениях было что-то кошачье. Притом я имею в виду не домашних животных, а крупных хищников вроде тигров и пантер. – Но если второе, то мой ответ: «Разумеется, нет».

«А если первое?» – чуть было не спросила я, но все-таки сдержалась.

– Ну что ж, – продолжила я как ни в чем не бывало. – Еще он долго рассказывал о том, что торгует драгоценными камнями, а вы с вашей налоговой политикой буквально-таки не даете беднягам дышать. Именно этим он объяснил свой интерес в нашем с ним сотрудничестве – именно так он это назвал. Ах да, еще якобы была какая-то женщина, с которой вы бесчестно обошлись.

– Было бы странно, если бы он не упомянул подобную историю, – заметил Кэмерон. – Думаю, он счел это наилучшим способом завоевать ваше сочувствие и доверие. Он сказал, как именно хочет с вами сотрудничать? Или ограничился лирикой?

– С сотрудничеством все просто. – С этими словами я вытащила из сумки флакон и протянула его Кэмерону. – Меня попросили подлить это вам в вино. Или в еду. Кажется, это не имело значения.

Граф поднес флакон к глазам, зачем-то потряс его, посмотрел на пузырящуюся жидкость, затем отвинтил крышку и понюхал содержимое.

– Меня заверили, что это не яд, – небрежным тоном продолжала я. – Точнее, что жидкость не опасна для жизни. Якобы от нее вы сляжете на несколько недель, но потом непременно поправитесь. Скажите, – я подалась вперед, опираясь о подлокотник кресла, – они в самом деле считают меня настолько круглой идиоткой?

Сама не знаю, с какой стати я адресовала этот вопрос Кэмерону. Впрочем, к кому еще мне было обратиться? Не к самому же «доброжелателю»!

– Эти люди не привыкли серьезно относиться к женщинам, – мягко пояснил Кэмерон. – С их точки зрения, фрейлины способны лишь заводить интрижки, сплетничать и выбирать наряды. Вполне распространенная точка зрения и зачастую, уж не сочтите за дерзость, не такая уж неправильная. Лично к вам она никакого отношения не имеет, так что не обращайте внимания. Или радуйтесь тому, насколько сильно они пострадают из-за своей ошибки.

– Что вы теперь собираетесь делать? – полюбопытствовала я.

– Несколько вещей, – откликнулся Кэмерон. – Во-первых, один из моих людей остался в «Глобусе» присматривать за вашим анонимом. Навряд ли тот сможет далеко уйти в ближайшее время. Но, когда закончится буря, мой человек последует за ним. Надеюсь, в итоге ему будет что доложить. Во-вторых, я собираюсь отнести вот это, – он потряс рукой, держащей флакон, – дворцовым алхимикам. Пускай разберутся, что это за жидкость. А дальше посмотрим.

– Вы собираетесь притвориться, будто выпили яд, и посмотреть, что предпримет аноним, узнав эту новость?

– Угадали, – одобрительно кивнул Кэмерон. – Скорее всего, именно так я и поступлю. Но это будет зависеть от того, что скажут алхимики. И от результатов слежки тоже. Как знать, быть может, мой человек узнает достаточно, чтобы дальнейшие игры стали не нужны.

– Надеетесь выяснить личность этого анонима? – предположила я.

– Личность того, кто его послал, – поправил Кэмерон. – Сам аноним мало меня интересует. Судя по описанию, которое дал мой человек, это – Брэй Вуфолк. В свое время он был замешан в торговле сиреневым порошком и выполнял за Кройтона кое-какую грязную работу. Не могу назвать его пешкой, и все же он скорее исполнитель, нежели организатор.

Похоже, мы обсудили все, что следовало. На этом пора было бы расходиться, да вот беда: погода не позволяла. Эстли снова поднялся и подошел к камину, чтобы подкинуть в огонь поленьев. Я приблизилась к окну. Снаружи творилось нечто невообразимое. Деревья пригибались к земле, одна тонкая березка была выкорчевана с корнем; в придачу к ветру зарядил и дождь.

– Хорошо, что трактир построен на совесть, – заметил подошедший со спины Кэмерон. Я вздрогнула, услышав его голос настолько близко. – Этой ночью во многих домах сорвет крышу.

Я ничего не ответила. Можно лишь пожалеть людей, которые в такую погоду останутся без крова. Но стоит ли говорить очевидное.

– Домой мы с вами сегодня не уедем, – констатировал Кэмерон, еще раз выглянув в окно. – Не страшно. Полагаю, одну ночь дворец без нас переживет.

«Нас» прозвучало как-то многозначительно. Не успела я мысленно это отметить, как почувствовала, что руки Кэмерона коснулись моей шеи. Затем спустились на плечи. Кэмерон мягко развернул меня к себе.

Я подняла на него настороженный взгляд. И напряженно молчала, когда он поцеловал мой лоб, потом бровь, а потом медленно спустился к губам. Да, у меня внутри все переворачивалось от этих поцелуев. Но я уже неоднократно показывала этому мужчине, насколько сильно он способен на меня воздействовать. И это каждый раз выходило мне боком. Больше я не хотела повторять ту же ошибку. Поэтому хоть и не прогоняла его, на ласки никак не отвечала, принимая их достаточно прохладно. И все ждала, не ворвется ли кто-нибудь сейчас в эту комнату. Для полноты картины. У нас ведь по-другому не бывает.