В полушаге от любви - Ольга Куно

– Вот это-то меня и не устраивает, – заявила хорошо подкованная в вопросе Мирейя. – Ваша водяная мельница плохо отразится на популяции бобров. А это, дорогой брат, весьма печально.

– Хорошо отразится, дорогая сестра, – возразил герцог, – хорошо отразится. Бобры со своими плотинами ощутимо мешают сплаву грузов вниз по реке. Лодки то и дело садятся на мель. Я даже собрался объявить денежное вознаграждение каждому охотнику, который подстрелит полдюжины этих животных. Но если проблему решит новая мельница, тем лучше для казны.

– Вы жестоки, брат, – с упреком отметила Мирейя. – Чрезвычайно жестоки. Вам совершенно не жаль животных, и вы, как я вижу, даже не пытаетесь скрыть собственную черствость. Это очень несовременно. В нашем кружке защиты животных мы с остальными дамами намерены всячески бороться против такого отношения к нашим меньшим братьям.

– Вы бы сперва исправили свое отношение к старшим братьям, – огрызнулся герцог. – Бобры ей, видите ли, дороже. Как плащи на меху носить или кожаные сапожки, так это пожалуйста.

Мы с Кэмероном шагали за герцогом и его сестрой след в след, выдерживая лишь самое минимальное расстояние. Кэмерон держался позади Конрада Альмиконте, я – за спиной у Мирейи.

– Не увиливайте от темы, – с прежней улыбкой посоветовала последняя. – Речь идет не только о бобрах. Для того чтобы построить селение в Кэнфри, придется вырубить целую рощу. Вы знаете, сколько зверей и птиц останутся таким образом без крова? Сотни! Вы только вдумайтесь в это! – Она патетически вскинула руки. – Каково придется несчастным енотам?

– Мое терпение на исходе. – Герцог резко остановился. – Лорд Эстли, не будете ли вы так любезны объяснить леди Альмиконте, почему интересы человеческого населения герцогства заботят меня больше, нежели условия проживания енотов?

Кэмерон собрался было что-то сказать, но его оборвала Мирейя:

– Лорд Эстли, у меня нет сейчас времени на подобные обсуждения. Через полчаса я должна присутствовать на заседании кружка защиты животных. Так что будьте любезны изложить свои соображения леди Антего. А уж она непременно передаст их мне.

– Передам все в точности, – заверила я, приседая в легком реверансе.

– Ну что ж, как вам будет угодно, – покорно склонил голову Кэмерон, предварительно обменявшись взглядом с герцогом и не найдя возражений со стороны последнего.

– Полагаю, вести обсуждение столь важной темы посреди коридора – не самая лучшая идея, – заметила я. – Ведь, учитывая кардинальное несовпадение наших взглядов на ситуацию, разговор вполне может затянуться.

– К тому же наверняка он будет вестись на повышенных тонах, – подхватил Кэмерон. – В кои-то веки я согласен с вами, леди Инесса. Ну что же, пройдемте в помещение, где нас не побеспокоят.

– Пройдемте, – не стала возражать я.

Я снова присела в реверансе, Кэмерон склонил голову перед герцогом. Конрад и Мирейя Альмиконте проводили нас одобрительными и слегка сочувственными взглядами, после чего продолжили шагать под руку, по-прежнему мило улыбаясь друг другу. А мы направились в соседнюю комнату.

Войдя в ближайшую свободную гостиную, Кэмерон запер дверь на засов – таковые были предусмотрены почти во всех помещениях второго этажа, – затем пересек просторную комнату быстрым шагом и закрыл противоположную дверь. И лишь после этого заключил меня в объятия.

– Надеюсь, тебе не нужно идти ни на какие заседания? – осведомился он, на миг отрываясь от моих губ. – Все равно я тебя в ближайшее время отсюда живой не выпущу.

Его рука скользнула под мой высокий воротник, ладонь мягко легла на шею.

– Не нужно, – призналась я, расстегивая пуговицы его жилета. – Хотя енотов все равно жаль.

– Енотов – ужасно, – согласился Кэмерон, на мгновение отрываясь от моего глубокого квадратного декольте. – Напомни, как они выглядят? Это такие белые зверьки в черную полоску? Или черные в белую?

– Я тоже не помню, как они выглядят, – откликнулась я. Распахнула жилет и, не снимая его, взялась за пуговицы рубашки. – Но не все ли равно? Их в любом случае жалко.

– Жалко, – снова согласился Кэмерон, оглядываясь в поисках удобного места. Как на грех, кушеток в этой комнате не было, все больше стулья, и те какие-то узкие. – Но видишь ли, дорогая, я ведь знаю, что дело вовсе не в этом. Леди Альмиконте просто хочет продвинуть проект архитектора Брауна, а этот проект рассчитан на другую местность. Поэтому она и задалась целью перенести новое селение из Кэнфри в Гринбей.

Широкий стол с элегантными ножками оказался единственным предметом мебели, приемлемым для наших целей, и мы, сцепившись, переметнулись к нему.

– Черт бы тебя побрал! – выдохнула я, когда Кэмерон подсадил меня на стол. – Как ты об этом пронюхал? Ну что это за досадная способность всегда все узнавать? – Я запустила руки ему под рубашку и принялась жадно гладить его голое тело. – Между прочим, если бы не ты, история про енотов вполне могла бы сработать!

– Надеюсь, вы с Мирейей хотя бы собирались дать енотам взятку за услугу? – поинтересовался Кэмерон, силясь опустить платье чуть ниже, чтобы добраться до моей груди.

– В отличие от тебя, я сочувствую енотам совершенно искренне! – отметила я, обхватывая руками его голову. – Я люблю животных.

– Я тоже. – Кэмерон принялся поднимать мои юбки. Непростое занятие, учитывая, что их было целых три. – Но енотов из Кэнфри мне жаль ровно в той же степени, что и енотов Гринбея.

– Что, правда никакой разницы? – спросила я и негромко вскрикнула, когда он преодолел все разделявшие нас барьеры.

– Никакой, – чувственно прошептал Кэмерон.

Я обхватила его бедрами и откинулась назад, опираясь ладонями о столешницу. Стол был не самым удобным местом для нашего занятия, но нестандартность обстановки придавала ощущениям остроты.

Обсуждение предстоящего строительства прошло в теплой, дружественной обстановке. Правда, ни к какому определенному решению мы не пришли, но зато оба остались полностью удовлетворены ходом дискуссии.

– Что с той жидкостью из флакона? – спросила я, подтягивая чулки. Было невыносимо жарко, но приходилось приводить одежду в порядок. Мало ли в какой момент кто-нибудь может удивиться, что обсуждение темы бобров и енотов несколько затянулось. – Алхимики сумели выяснить, что это?

– Совсем недавно пришел ответ, – кивнул Кэмерон, застегивая верхние пуговицы рубашки.

Я поймала себя на ощущении, что очень хочу расстегнуть их опять, а может быть, даже оторвать, дабы у него не было искушения застегивать их вновь. Я прикусила губу. Такие порывы надо сдерживать. Сейчас совершенно не время для подобной ненасытности. Тем более мы говорим о важных вещах.

– И что там?

– Яд, – спокойно ответил Кэмерон, будто это не его пытались напоить жидкостью из синего флакона. – Смертельный. Дозы более чем достаточно. Правда, действует он медленно: человек умирает примерно через неделю. Симптомы – те самые, что перечислил тебе аноним. Так что в течение этого времени ты бы думала, что он сказал чистую правду.