Брачная игра - Элисон Уэйр

– Я немедленно возвращаюсь в Лондон, – сказала Елизавета. – Отмени развлечения. Музыканты пусть отправляются по домам. И скажи французскому послу: пусть сегодня же возвращается в Париж. Я больше не желаю и слышать о браке.

Когда весть о Варфоломеевской ночи, как ее теперь называли, распространилась по Англии, в ответ поднялась волна ненависти против короля Карла, Екатерины Медичи и всех католиков. Елизавета тоже гневно клеймила католических злодеев, но это было все, что она могла сделать.

– Я не решаюсь призывать к отмщению за убитых гугенотов, – виновато говорила она на заседании Тайного совета. – Нам нужен союз с Францией. Я иду против своих принципов, веры, человеческого сострадания, но я не в силах ничего предпринять. Из политических соображений я вынуждена лицемерить. Подскажите, чем я могу облегчить мою взбаламученную совесть?

– Я бы посоветовал вашему величеству начать тайную отправку оружия тем протестантам, что остались во Франции, – сказал Бёрли.

– Да, я это сделаю, – согласилась Елизавета, стараясь не заплакать. – Клянусь перед Богом: я сделаю все, что в моих силах, чтобы их защитить. Зачастую дипломатия бывает действеннее, чем отправка армии. Но я была бы рада оказать им более ощутимую помощь.

Елизавета находилась в Оксфорде, когда Фенелон попросил об аудиенции. Он хотел изложить королеве официальное объяснение происшествия, имевшего место у него на родине. И он еще имел наглость называть кровавую резню «происшествием»! Королева промариновала его целых три дня, после чего приняла в зале с плотно задернутыми черными шторами. Черный цвет доминировал во всем: в убранстве стен, мебели и одежде придворных. Все это соответствовало обстановке глубокого траура. Присутствующие молчали, отчего казалось, будто французский посол только что пересек реку Стикс и попал в мир мертвых. Его окружали каменные лица. Он приблизился к Елизавете, чтобы поцеловать ее руку. Лицо королевы было бледным и мрачным.

– Сегодня, ваше превосходительство, я не могу сказать вам «добро пожаловать», ибо эти слова были бы неуместны, – холодно произнесла Елизавета, позаботившись, чтобы ее слышали все присутствующие. – Я надеюсь, король Карл сделает все, дабы восстановить в глазах мира свое доброе имя.

– Ваше величество, – затараторил посол. – Мой король раскрыл протестантский заговор против себя и своей семьи. Он был вынужден действовать быстро, иначе его могли убить. Уверяю вас, его величество не отдавал приказа убивать гугенотов.

«То, что не он, ты правду сказал, – подумала Елизавета. – Это затея его мамаши. А остальное – вранье. Не было никакого заговора, и не пытайся меня одурачить».

– Эта провокация не оправдывает волну насилия, захлестнувшую Париж и другие ваши города, – сурово сказала Елизавета. – Я плакала, читая отчеты о парижской бойне. И все добрые христиане не могли без слез слышать об этих ужасах. Но поскольку его величество – король и порядочный человек, я вынуждена принять объяснения вашего государя.

– Ваше величество, невозможно сказать лучше и точнее, чем сейчас сказали вы, – поклонился Фенелон. – Для его величества нет ничего важнее союза с Англией.

– Это меня успокаивает, – сказала Елизавета чуть менее суровым тоном. – Надеюсь, в грядущие недели ваш король сделает все, что в его силах, дабы устранить последствия этого чудовищного кровопролития. Хотя бы ради восстановления своей репутации, замаранной в глазах мира.

– Ваше величество, у меня есть все основания в это верить, – заявил Фенелон, зная, что король Карл и палец о палец не ударит. – А сейчас позвольте перейти к более приятной теме, то есть к вашему браку с…

– Я не желаю обсуждать мой брак сейчас, когда я безмерно скорблю по невинно убиенным гугенотам, – резко возразила Елизавета.

– Ваше величество, герцог Алансонский не принимал участия в этой резне. Он высказывался против убийства гугенотов.

– Я очень признательна вам за это уточнение. А сейчас, господин посол, не смею вас задерживать.

Фенелону не оставалось иного, как только откланяться и уйти. При возросшей испанской угрозе Франция тоже была заинтересована в союзе с Англией. Бог свидетель, Фенелон так усердно готовил почву для брака Елизаветы и Алансона. Но сейчас наступили внезапные заморозки, и понадобится время, прежде чем Елизавета достаточно оттает и можно будет возобновлять переговоры.